— Значит, только аэростат? — предположил я, — похожий на тот, с которого делалась съемка?

— Плохой вариант, — Даниил покачал головой, — почти нереально подойти достаточно близко. В этот раз враги применили очень продвинутые средства маскировки, да и шар был совсем небольшой. В нашем случае это не сработает.

— Ракета?

— Смеёшься, что ли? Не бывает ракет такой мощности, — ответил разведчик, — нет, есть ещё один вариант, о котором мало кто знает. Горы Недоступности обладают очень развитой системой пещер. Под их защитой можно подойти довольно близко к нужному нам плато. Это не решает вопрос с кислородом, да и с теплом — но, двигаясь по относительно безопасному пути, можно захватить с собой достаточно запасов. Единственная сложность — это доставка к надёжному входу в пещерную систему на нашей стороне. Как ты понимаешь, все подходы охраняются. Но я решу эту проблему — нужно время.

— Что ж. Тогда подождём, — кивнул я.

— Есть ещё один момент, о котором тебе следует знать, — сказал Даниил.

— Слушаю внимательно.

Разведчик вздохнул, снова подвинулся к столу и опёрся на него ладонями.

— Руководство не в восторге, что тебя удалось оставить в разведке, — сказал он, — и им не нравится вся эта религиозная шумиха вокруг твоей персоны.

— Их можно понять, — я пожал плечами.

— Понять-то можно, — согласился Даниил, — но и ты будь готов к разным неожиданностям.

Глава 20

Как офицеру мне выделили отдельную комнату. Это был угловой закуток на пятом этаже семиэтажного здания без лифтов. Дом — простая бетонная коробка. Никаких излишеств или украшательств. Душевая находилась на этаже, одна на двенадцать комнат. Подобие кухни — там же. Но всё равно, сама возможность закрыть за собой дверь, побыть в одиночестве мне показалась невероятной роскошью. В более молодом возрасте казарменные условия переносились значительно легче, чем сейчас.

Нездоровый ажиотаж вокруг моей персоны медленно затухал: спасибо контрразведчикам и разведуправлению.

Как-то вечером зашёл Слава — боец, который первым нашёл меня в лесу. Он долго мялся прежде, чем постучать в дверь. Я слышал, что за дверью кто-то стоит, и уже решил было, что какой-то диверсант с той стороны меня вычислил, поэтому неслышно поднялся с кровати и взял в руки увесистый том по баллистике. Но тут раздался осторожный стук.

— Добрый вечер, господин старший лейтенант! — сказал Слава, кивнув и вытянувшись по струнке.

— Привет, — ответил я, протягивая руку, — давай без этого.

— Спасибо, — кивнул он, отвечая на рукопожатие.

— Ну проходи, что ли, — ответил я, отступая внутрь комнаты.

— Да, да, сейчас, — замешкался Слава.

Это мгновение меня спасло. Я был расслаблен и настроен на долгий разговор со старым знакомым. Но его тон заставил пробудиться мои инстинкты.

Я прикрыл голову книгой и рванулся к двери. Как выяснилось — вовремя. В книгу ударило что-то увесистое. Отбросив её в сторону, я массой сбил с ног Славу, повалил на пол и придавил коленом челюсть. Отчего-то в этот момент я испытал лёгкое чувство дежа-вю.

Слава пытался сопротивляться, но потом как-то расслабился. Начал прерывисто дышать, будто собираясь разрыдаться.

— Ты чего творишь? — спросил я, чуть ослабив хватку.

Слава не ответил. Я поглядел на книгу, которая упала на кровать. Из неё торчала рукоятка боевого стилета.

— Надо было самому, по горлу… — сдавленно прохрипел Слава.