Я давлюсь воздухом и мой голос звучит, как у астматика. Я провожу рукой по лицу. Это не похоже на «взять себя в руки».

-Все в порядке, Шэр?

Это еще один полицейский в мундире, говорящий с Шарлоттой, но смотрящий на меня, будто я вор - карманник или что - то в этом роде.

Нет, глядящий на меня так, будто я убийца.

Этот тип совсем молодой, чуть старше меня. Его волосы по - военному короткие, почти светлые, а глаза смотрят так, будто он только и ищет неприятности. Я могу поклясться, что он держит руку на пистолете, и мне хочется его выбесить, только чтобы посмотреть, вытащит он его или нет.

Зная свою удачу, он, вероятно, пристрелит меня.

В данный момент, я был бы только рад этому.

-Я в порядке, Дэнни, - отвечает Шарлотта. - Это Томас. Стэн его новый...

-Я знаю, кто он такой.

Естественно, знает. Вероятно, каждый, кто носит форму, знает об этом. Уверен, некоторые из них до сих пор думают, что это сделал я. Но Дэнни отступает назад, протягивая руку.

-Сожалею о твоей матери.

Я пожимаю ему руку.

-Спасибо.

Его хватка крепкая, почти что жесткая. Он не отпускает мою руку, и я уверен, что он сжал бы ее еще крепче, если бы я попытался вырваться.

-Не хочешь объяснить мне, почему пристаешь к моей младшей сестре?

О. Ну теперь все понятно.

Шарлотта тревожно переводит взгляд с меня на брата.

-Все в порядке, Дэнни... он меня не трогал.

-Я видел, как он тебя толкнул. - Его хватка усиливается. - Тебе лучше последить за собой.

Его тон действует мне на нервы и напоминает, почему я терпеть не могу полицейских.

-Он не толкал меня, - говорит Шарлотта.

-Последить за собой? - говорю я ему. - Это похороны моей матери.

Он слегка усмехается и отпускает мою руку, каким - то образом делая это похожим на толчок.

-Да. Ты действительно выглядишь страдающим, используя это время, чтобы задирать девчонок.

Мои руки снова сжимаются в кулаки, гнев прокладывает себе путь сквозь менее агрессивные эмоции. Узкая полоса тени теперь становится слишком жаркой, почти удушающей. Я чувствую свой собственный запах пота.

Я ненавижу этот костюм.

Дэнни следит за мной, его глаза почти хищные. Я слишком часто бывал в передрягах, чтобы уметь читать знаки. В воздухе запахло угрозой. Он хочет меня ударить.

Голос матери словно шепот в моей голове. «Веди себя прилично, Томми».

Я заставляю свои кулаки разжаться. В некотором смысле Дэнни прав. Я действительно ее толкнул. Мне не следовало к ней прикасаться. Пять минут кто - то проявляет ко мне заботу, а я веду себя, как запертое в клетке животное.

Мне стоит не малых сил успокоиться.

-Извини, - говорю я, отворачиваясь от них. - Я не хотел доставлять проблемы.

-Ну что ж, я не хочу обнаружить свою сестру мертвой в ее постели. Ясно?

Мой внутренний предохранитель перегорает. Гнев превращается в ярость. Я замахиваюсь

кулаком.

Я силен, а годы, проведенные изгоем в школе, научили меня драться. Это глупо, безрассудно, и голос моей матери кричит в моем сознании.

«Томми! Он офицер полиции!»

Дерьмово, что он полицейский еще и потому, что он знает, как блокировать удар. Он

перехватывает мою руку и впечатывает меня в стену церкви. Моя рука оказывается прижата

к спине и я вдыхаю кирпичную пыль. Галстук также скользит по кирпичам, затягиваясь на

моей шее.

Я такой идиот.

Он наслаждается этим. Теперь мы стали центром всеобщего внимания. Он, веротяно, надеется, что я стану сопротивляться, что позволит ему и дальше корчить из себя сурового

блюстителя порядка.

Я не хочу с ним драться. Это ее похороны.  Ее похороны! Мое горло сжимается, а глаза

начинает щипать.