|
Девушка-рабыня тоже, безусловно, животное, имеющее хозяина. Таким образом, кажется правильным, что она также носит это приспособление на этом же месте. Я смотрел вниз, на рабыню передо мной. Она подняла ко мне голову. — Спасибо тебе за ошейник, мой господин, — прошептала она. — Я — твоя, и я люблю тебя. Я взял ее руки в свои и присел, подняв их и дотронувшись ее маленькими пальцами до моего лица. — Мой господин снял маску! — сказала она удивленно. — Но это не имеет значения, — она невесело засмеялась, — ведь я надежно и хорошо закрыта капюшоном. Я отпустил ее руки и встал перед ней. Она немедленно приняла позу угождающей рабыни. Я внимательно осматривал ее. Она была вполне красива, бывшая мисс Хендерсон, теперь всего лишь бесправная, безымянная рабыня у моих ног. Затем я, взяв ее за подбородок, указал ей, чтобы она поднялась с пяток. Она проделала это, и ее тело от этого движения подалось вверх и вперед, что свело ее колени плотно вместе. — Господин? — забеспокоилась она. Я начал распутывать веревки капюшона. — С меня снимут капюшон? — воскликнула она. — Но мой господин без маски! Я освободил завязки. Я мог бы снять капюшон с нее. — Мне разрешат увидеть лицо моего господина? — шепотом спросила она. Она положила свои руки на мои. Ее губы дрожали. — На самом деле? — снова спросила она. — На самом деле? Она почувствовала мои руки у капюшона. — Подожди немного, господин, — попросила она. — Позволь мне поцеловать сначала твои ноги! Я разрешил это. Она опустила голову, капюшон рабыни свободно болтался на ней. Я почувствовал ее губы, целующие мои ноги. — Я люблю тебя, мой горианский господин, — проговорила она. — Я люблю тебя, и я — твоя. Затем она подняла голову со свободным капюшоном. — Теперь сними с меня капюшон или не снимай, как пожелаешь, мой господин, — прошептала она. Я взял капюшон двумя руками и закатал его вверх на дюйм вдоль ее лица. Теперь я мог снять его одним движением. Но пока он держался, она не могла видеть. Я посмотрел на нее. — Я люблю тебя, и я — твоя рабыня, мой горианский господин, — прошептала она. Я отбросил в сторону капюшон и быстро, держа ее левой рукой сзади за шею, закрыл ей рот, крепко прижав его правой рукой. Я боялся, что она может выкрикнуть мое имя и тогда будет необходимо снова наказать ее кнутом за подобную дерзость. Ее глаза поверх моей руки были безумными и недоверчивыми. Я держал ее рот плотно зажатым какое-то время, чтобы она могла собраться и успокоиться. Затем, когда ее дыхание стало ровнее, хотя все еще оставалось глубоким и быстрым, я освободил ее рот и отступил назад. Я видел в ее глазах испуг, смущение и неуверенность. Она молчала. Она не знала, что делать. Она не знала, как относиться ко мне. Чтобы разрядить ситуацию, я пошел к стене и снял кнут с крючка. — Ты? — спросила она. — Ты — мой горианский господин? Это ты проделал все это со мной? — Да, — ответил я и встряхнул кистями горианского кнута для рабов. — Сила, она была твоя? — спросила она. — Да, — подтвердил я. — И это ты заставил меня отдаваться тебе в качестве рабыни? — Да. |
