|
— Почему нет? — поинтересовался я. — Потому что я женщина с Земли, а ты мужчина с Земли! — воскликнула она. — Мужчины Земли часто держали женщин Земли как рабынь, — ответил я. — Уверен, ты хорошо осведомлена об этом. Исторически рабство было одним из самых распространенных и успешных человеческих институтов. Самые лучшие цивилизации прошлого в сущности были основаны на рабстве. Даже сегодня на Земле рабство открыто практикуется во многих частях света, В других частях света есть мужчины, которые втайне содержат своих женщин как рабынь. Видя женщину на улице, часто трудно понять, содержится ли она в стенах своего дома как рабыня или нет. К тому же кто знает, каков будет будущий путь цивилизации на Земле. И не исключено, что рабство может снова стать широко распространенным и важным компонентом в общественном устройстве даже в технологических обществах, Будущее трудно угадать. — Значит, тот факт, что я — женщина Земли, а ты — мужчина Земли, не защитит меня, — сказала она. — Конечно нет, — ответил я, — не более чем он защищал других женщин Земли, которые за последние века оказывались обращенными в рабство. — Понятно, — сказала она. — Кстати, — заметил я, — я отметаю не только твою точку зрения как очевидно ложную, но также и предположение. — Предположение? — не поняла она. — Насчет того, что я — мужчина Земли, а ты — женщина Земли. — Но мы, несомненно, с Земли! — воскликнула она. — Это правда, что планета, на которой мы родились, — Земля, — ответил я. — И это все, о чем ты можешь подумать? — Нет, — сказала она. — Что еще? — Не знаю, — проговорила она. — Трудно говорить с тобой, когда я раздета и стою на коленях! — Наша подлинная сущность теперь изменилась, — высказался я. — Мы сейчас жители Гора. — Нет! — воскликнула она. — Ты потеряла свои права и привилегии женщины Земли, когда в горианском загоне для рабов твое красивое бедро было заклеймено. — Пожалуйста, не говори так открыто о моем теле, — попросила она. — Я буду делать, что хочу, — возразил я. Она опустила голову, не ответив. — Тогда ты стала всего лишь девушкой Гора и рабыней, — продолжал я. Она взглянула сердито. — И мне кажется, я припоминаю, — продолжал я, — как на улице Извивающейся Рабыни ты выкрикивала, признаваясь мне, что та, что в моих руках, ничто, а только горианская девушка-рабыня. Она хмуро посмотрела на меня и закусила губу. — И, как я припоминаю, — я продолжал, — она кричала, что она — моя. Теперь она была в ярости. — Ты забыла? — спросил я. — Нет, — ответила она. Я был доволен, видя, что она слишком умна, чтобы лгать мне. — Но как бы ты ни желала рассматривать эти проблемы, — сказал я, — для меня мало разницы, считаем мы себя землянами или горианцами. Я посмотрел на нее, обнаженную передо мной, и потрогал пальцами кнут для рабов. |
