|
Если мне придется сражаться в воде, я не потеряю оружие. Затем, сжимая меч, с ремнем на запястье, я вскочил на ограждение и прыгнул ногами вперед в воду. Я поплыл к куску обшивки. Обычно в водах Виктории редко можно встретить угрей, разве что в тени и на мелководье около пристаней. Едва я взобрался на кусок обшивки корабля, как увидел угрожающе близко от меня быстро приближающуюся среднюю галеру, пробивающую себе путь между флагманом Поликрата и «Игольчатым тарларионом», флагманом Рагнара Воскджара. На ней развевались флаги Тафы. Я нырнул в сторону левого борта судна. В ту же секунду я был подхвачен носовой волной и, поднятый ею, отброшен к «Игольчатому тарлариону». Подняв голову и выплевывая воду, я увидел другой приближающийся корабль. Я направился к судну Воскджара. Атакующий корабль, похоже, менял курс в моем направлении. И тут я понял, к своему ужасу, что он намеревается срезать весла с правого борта «Игольчатого тарлариона». Теперь я оказался между двумя судами. Раздавался резкий скрежещущий звук и хлопанье весел. Я протянул руку и дотронулся до обшивки содрогающегося «Игольчатого тарлариона». Режущая лопасть скользнула на меня. Рубцовый брус и хлопающие весла, поскрипывая, быстро приближались ко мне. Я нырнул под корабль. Самой большой опасностью для пловца, между прочим, является не сама лопасть, поскольку ее нижняя дуга находится по крайней мере в футе над водой и ее нетрудно избежать. На самом деле можно даже проплыть между лопастью и кораблем, на котором она установлена, если захотеть. Самой большой опасностью для пловца обычно является соприкосновение корпусов за лопастями. Мало есть капитанов, достаточно искусных, чтобы осуществить чистое параллельное срезание. Оба корабля двигаются, и углы меняются каждый миг. Глядя вверх, сквозь воду, я увидел, как длинный узкий корпус атакующего судна прошел надо мной. Потом раздался скрежет отрывающейся обшивки правого борта «Игольчатого тарлариона». Он вошел в столкновение под слишком острым углом. Затем корпуса, со скрипом трущиеся друг о друга, закачались вместе. Увидев просвет открытой воды между ними, я вынырнул на поверхность. Вокруг был хаос из обломков и щепок. Атакующее судно ощетинилось веслами, пытаясь оттолкнуть от себя корпус противника. Я схватил свисающее из уключины сломанное весло с «Игольчатого тарлариона» с обломанной лопастью и взобрался на него с мечом. Я положил руку на дерево около отверстия для уключины. Скамья была пуста. Я догадался, что многие члены команды «Игольчатого тарлариона» покинули судно. Используя весло и гнездо для уключины, я подтянулся вверх. Спустя мгновение я перебрался через ограждение и оказался на палубе. Пиратам было не до меня, Я увидел, как атакующее судно отошло назад, пытаясь маневрировать. Оно будет стараться привести в действие свой таран и, без сомнения, взять корабль на абордаж. На носу никого не было. Кто-то стоял на корме, спиной ко мне. Я видел, как он срывал знаки капитанских различий со своей одежды. Двое пиратов спрыгнули в воду с левого борта. Я торопливо поднялся по ступеням на верхнюю палубу. Человек резко обернулся, сжимая в правой руке золоченые шнуры капитана. — Приветствую тебя, Рагнар Воскджар, — обратился я к нему. — Я пришел за тобой. Он потянулся к мечу, но острие моего оружия уперлось ему в живот. Он убрал руку с эфеса своего меча. — Так-то лучше, — сказал я. — А теперь — на палубу, на живот, чтобы раздеть тебя и связать. Он с ненавистью посмотрел на меня. Я ухмыльнулся и, отвязав ремень на своем запястье, вонзил меч в палубу. Он взглянул на меч, воткнутый около меня прямо в доски. — Быстрее, — приказал я ему. Его глаза сверкнули. |
