|
Моментально моя рука нашла короткий поводок, который я привязал ему на шею, и я на буксире потащил своего пленника, беспомощного, лежащего на спине, по направлению к флагману Поликрата. * * * Я понял, что битва была почти закончена. Я перебросил хрипящего, наполовину захлебнувшегося Воскджара через ограждение флагманского корабля Поликрата. Я швырнул его на живот на накренившуюся, покрытую водой палубу, к своим ногам. Флагман Поликрата казался брошенным. Он был протаранен, и я не думал, что судно долго продержится на плаву. Воды в стороне от причалов Виктории казались переполненными, многие корабли были в огне. В городе звучал набат, теперь знаменуя победу. На площади толпились люди. Виднелись украшенные гирляндами, наряженные в белое девушки. На площади, ближе к причалам, лежали ничком, рядами, раздетые и связанные пираты. Девушки бросали на них цветы, а некоторые, сняв гирлянды со своих голов, украшали ими победителей. Рагнар Воскджар попытался подняться, но моя нога, поставленная между его лопаток, грубо прижала его к палубе. — Освободи меня, — молил он. — Молчи, — сказал я и сильнее придавил его ногой, заставляя оставаться на месте. Еще раньше мне показалось, что я слышал какой-то шум. Я поволок его, полузадушенного, по наклонной палубе к ограждению правого борта. Там я привязал его к одной из вертикальных стоек, поддерживающих ограждение. Он повернулся на бок и посмотрел на меня. — Если корабль потонет, — прохрипел он, — я беспомощен. — Да, — согласился я и отвернулся. Внизу на палубе корабля я увидел крадущегося с обнаженным клинком Клиоменеса. — Похоже, ты прятался в нижнем трюме, — обратился я к нему. — А когда в пробоину хлынула вода, ты вылез, как мерзкий урт. Он продолжал приближаться. Я осмотрел острие клинка. Глаза человека могут солгать, но острие клинка не лжет. — Где Поликрат и Каллистен? — спросил я. — Не знаю, — ответил он. — Освободи меня. Освободи меня! — закричал Рагнар Воскджар. — Каждый за себя, — произнес Клиоменес. Он яростно кинулся на меня. Мы обменялись четырьмя ударами, затем он отступил. — Не вздумай устать, — обратился я к нему. — Может быть, ты дал бы мне свою тунику. Я не хочу замерзнуть. Воздух на реке сегодня прохладнее обычного. Крича от злобы и ненависти, он снова и снова кидался на меня, а я просто защищался. Кое-где вода на палубе доходила нам до лодыжек, а кое-где, около ограждения левого борта, мы сражались по колено в воде. Он дважды поскальзывался, но я не наносил удара. Наконец он остановился по колено в воде, промокший и обессиленный. — Снимай тунику, — велел я. Сжав клинок двумя руками, он качнулся ко мне, вымотанный, нанося удар сверху вниз. Я отскочил в сторону, и острие моего меча вошло в его правый бок. Он вздрогнул. — Бросай меч, — приказал я. Он выпустил из рук оружие. Я отошел назад, приготовив клинок. — Иди к ограждению правого борта, — сказал я ему. Он, качаясь, направился туда, и я последовал за ним. Один удар мог бы разрубить его спину. — Встань на колени, — приказал я, — лицом ко мне. Он повиновался. — Сними тунику, — велел я. |
