|
Найди ее и попроси быстро вернуть тебя твоему хозяину. — Да, господин, — шепнула она. Я внимательно посмотрел на нее. — Пожалуйста, господин, — взмолилась она, — пожалуйста! Я указал на улицу. — Да, господин, — произнесла она и, повернувшись, спотыкаясь и плача, звеня колокольчиком монетной девушки, позвякивая монетками в коробке на шее, пустилась вверх по улице. 18 КЛЯП И КАПЮШОН Маленькая, изящная, темноволосая обнаженная рабыня стояла на коленях перед большим зеркалом, дрожа, пытаясь нанести крохотной кисточкой голубоватые тени на веки. Я наблюдал за ней из-за темного занавеса, на котором по обе стороны были вышиты золотом затейливые, соединенные вместе наклонные буквы «Кеф», одна побольше и две поменьше. — Я боюсь, — сказала девушка с маленькой кисточкой. — Это правильно, — ответила ей девушка с длинным гибким хлыстом, стоящая за ее спиной, — потому что скоро тебя представят твоему господину. — Он обращался со мной с такой жестокостью, — проговорила первая. — С тобой обращались так, как ты этого заслуживала. — Да, госпожа, — согласилась с ней та, что стояла на коленях. Она была вполне красива при свете трех свисающих ламп на жире тарлариона, прикрепленных к высокой металлической стойке рядом с зеркалом. Она положила крошечную кисточку и маленькую круглую голубую коробочку, в которой были тени для век, на поднос с косметикой, стоящий на изразцах. — Добавь еще теней, — предложила девушка с хлыстом. — Госпожа! — запротестовала стоящая на коленях рабыня. — Помни, что ты — рабыня, — напомнила ей девушка. — Да, госпожа, — ответила та и снова взяла кисточку и крошечную коробочку. Она нанесла тени более густо, вызывающе чувственно, в соответствующей ее положению манере. Девушка попыталась отказаться от помады, духов и прочих женских штучек, но кто будет считаться с желаниями рабыни. Спустя несколько мгновений она положила косметику на поднос и откинулась на пятки. Она изучала себя. Ее длинные темные волосы были уже причесаны старинным желтым мореным гребнем из рога кайлуака. Она внимательно рассматривала себя в зеркале. — Я — рабыня, — проговорила она. — Да, — подтвердила девушка с хлыстом. Она ударила им стоящую на коленях девушку. — Не плачь, — предупредила она ее. — Не буду, госпожа, — ответила стоящая на коленях. — Ты разочарована? — Нет, госпожа. Просто я не привыкла видеть себя такой. Ее заставили сделать себя, накрасившись, откровенно сексуальной. — Несомненно, ты предпочла бы, чтобы твой господин обращался с тобой на языке желания, а не на языке наказания, — проговорила госпожа. — Конечно, но… — торопливо отозвалась девушка у зеркала. — Не возражай, — предупредила девушка с хлыстом. — Не смею, госпожа… — Разве тебе не нравится видеть, как ты выглядишь? — Я не знала, что могу так выглядеть, — объяснила рабыня. |
