Раздался звонок в дверь. Лобстер вопросительно посмотрел на Хэ. Китаянка кивнула, приложила палец к губам и бесшумно ушла в тёмную кухню. Она расстегнула жакет, вынула из кобуры под мышкой пистолет…

Лобстер глянул в глазок и успокоился — дядя Паша. Опять пьяненький, опять будет денег просить.

Он осторожно прошёл на кухню, сказал шёпотом:

— Сосед сверху!

Она кивнула — открывай.

— Олежка, привет! — Дядя Паша направился прямиком в комнату. Глянул на экраны мониторов. Повернулся к нему, дыхнув перегаром. — Ты всё за своими машинками кукуешь? Хоть бы бабу себе какую завёл. В двадцать три года тяжело без бабы.

Тон дяди Паши Лобстеру не понравился.

— Надо будет — заведу! — ответил он довольно грубо.

— Деньжат подкинешь чуток? Лобстер полез в карман джинсов, а дядя Паша тем временем направился на кухню.

Его рука потянулась к выключателю, в это мгновение перед его глазами в темноте мелькнуло что-то тёмное, похожее на обух топора. Последовал страшный по силе удар. Сосед, не успев вскрикнуть, сполз по стене на пол.

— Дядь Паш… — Лобстер появился в коридоре с деньгами в руках, увидел лежащего на полу соседа, остолбенел. Хэ прятала пистолет в кобуру под мышкой.

— Помоги мне!

Дядя Паша пришёл в себя от дикой боли — ощущение было такое, словно в его голову забили сотню гвоздей. Он открыл глаза, обвёл мутным взглядом комнату, увидел Хэ и Лобстера, сидящих напротив него. На столе лежали его вещи: сотовый телефон, пистолет, диктофон, ключи от машины, раскрытый бумажник с деньгами. Он попробовал пошевелить руками, но не смог, руки и ноги были крепко связаны одной верёвкой.

— Олежек, ты что? Дядю Пашу-то? Нехорошо это, — пролепетал он пересохшими губами. — Давай-давай, развяжи меня. Пошутили и хватит! Я уже оценил — вязать умеешь. Я с тобой в разведку пойду.

Лобстер никак не отреагировал на его слова. Он смотрел на соседа холодно и жёстко. Дядя Паша перевёл взгляд на Хэ.

— Хорошо ты меня припечатала, подружка. Олег, что тебе эта узкоглазая сука про меня наговорила, а? Лобстер молчал.

— Олежек, ну хватит уже! Если тебе бабки надо, возьми из «лаптя», сколько надо, я человек раненый, со мной так по-свински обращаться нельзя.

— Можно! — произнёс Лобстер.

Неожиданно дядя Паша дёрнулся в сторону и упал вместе со стулом на пол. Сделал резкое движение всем телом, стул затрещал, но выдержал. Хэ подскочила к соседу, смазала ему ладонью по лбу.

— Ах, падла, по больному-то зачем? — завыл дядя Паша.

Лобстер помог Хэ поднять стул с дядей Пашей.

— Хорошо у тебя под нищего алкаша косить получается, — сказал Лобстер, покосившись на вещи дяди Паши. — Пистолет для меня предназначался? — Вдруг спросил прямо: — Ты Никотиныча убил?

Дядя Паша вздохнул, закинул голову к потолку.

— Ребята, зря это всё, ей-богу. Ну, соврал малость, что денег нет. Ну так жадность — она не самый большой грех человеческий. В остальном-то я перед тобой чист.

— Неправда! — резко сказала Хэ. — Ты где служил?

— По Чечне лазил.

— Разведка? Дядя Паша кивнул.

— А ты говоришь — чист!

— Как сказал один великий человек: история нас рассудит. — Дядя Паша попытался улыбнуться.

— Значит, так, сейчас мы будем тебя пытать. Так же, как ты вчера пытал бедного Никотиныча. Ток подключим, почки отобьём, а потом поймаем двух голодных крыс, в ведро их и к твоему животу привяжем.