— Ну что за дешёвые понты, ребята, — вздохнул дядя Паша. — Нашли, на что меня разводить! Я «чехов» голыми руками рвал! А они мне крысами угрожают!

Лобстер повернулся к мониторам, щёлкнул мышкой, вместо рыбок на правом мониторе появилась заставка банковского терминала.

— Смотри, дядь Паша, сейчас я наберу в верхней строчке пятьдесят шесть знаков кредитной карты, и счёт откроется. Мы пока не знаем, сколько там бабок — тыща или сто. Вчера ты не успел, Никотиныч его закрыл, а сегодня можешь успеть, я их сам переведу куда надо. Ты только правду нам скажи!

— Ну ты мудила! — Дядя Паша тряхнул головой. — Ну ладно, если тебе так хочется жизнь погорчить… Выпнули меня из разведки, Олежка, за просто так — за то, что перед начальством вовремя не прогнулся. Ты посмотри на меня — я молодой мужик, мне сорок пять всего, а они меня списали! Я помыкался, подрыгался — на эту пенсию только водку пить, а жить охота. Ну и пошёл охотником за вашим братом.

— То есть как охотником? — не понял Лобстер.

— Он должен был вас вербовать, — объяснила Хэ. — Для кого?

— Для чеченов, для кого ещё? У меня там такие связи остались, что же их — псу под хвост? Хакеры, они для чего нужны? Чтоб секреты воровать. Вот они у меня и воровали, а потом я их «чехам» за бабки сдавал. Прижму такого щенка, как ты, он сопли и распустит. Не хочется предателем Родины быть! А дальше «чехи» его в оборот берут, и он уже только на них работает.

— И сколько ты из наших народу навербовал? — поинтересовался Лобстер.

— Троих, — сказан дядя Паша. — Тебя тоже должен был. Наводку мне дали, что ты чуть ли не самый крутой из всех. Ну я через твою тусовку тебе заказик и подкинул.

— Через Гошу? — уточнил Лобстер.

— Неважно, через кого. Я после первого взлома думал — ты мой. А там такая «дезуха» оказалась! Из-за неё в Чечне народу полегло! Ты вот у своей подружки спроси: зачем они тебе такое подсунули? Подставили они тебя этим, потому что «чехи» таких шуток не любят. Мне сказали: сам вербовал, сам и убирай. А как же я тебя, сукиного сына, уберу, если ты у меня уже три месяца на «жучках» стоял и я знал, что вы с Никотинычем хотите английский банк подломить? Сколько Никотинычу на лабораторию бабок надо было? Десять миллионов, что ли? Вы передо мной всегда голенькие были. И как ты с девками трахался, я тоже слыхал. Вот я и подумал: пускай ребята сначала бабки переведут, куда мне надо, а уж потом я их уберу. Зачем же золотую курицу резать? А тут, как назло, «жучок» сдох. Жалко, он ведь двести баксов стоит…

— А Белка? — внезапно вспомнил Лобстер.

Когда дверь за Лобстером захлопнулась, Белка вскочила с постели, побежала в туалет. Послышался звук смываемой воды. Она вернулась в комнату, подошла к стулу, на котором были навалены вещи, стала шарить по карманам.

Оглянулась, выискивая глазами свою сумку. В это мгновение щёлкнул замок входной двери. «Чёрт!» — Белка на мгновение замерла с купюрами в руке, потом сунула их назад в карман джинсовой куртки. Позвала громко:

— Лобстер, это ты?

На пороге стоял незнакомый мужчина. Это был дядя Паша. Белка отчаянно взвизгнула, схватила со стула куртку, прикрылась ею.

— Извините, пожалуйста, девушка, а разве Лобстера дома нет? — робко спросил дядя Паша.