— Чего? — не понял я.

А кому-то это зачем? Это ведь выговор от начальства однозначный. Если он меня сейчас выпустит, пусть и таким путем, то о повышении ему придется забыть. Что он вообще задумал?

Может быть, хочет продать меня кому-то, кто готов заплатить цену за мою голову? Нет, вполне вероятно, это в полной силе я мог бы завалить хоть десяток, хоть полтора противников. Выхватить у одного из них оружие, а потом уже — дело техники. А сейчас, когда уровень усилий, развиваемых искусственными мышцами, ограничен… Могут возникнуть проблемы.

 — Давай, говорю. Или тебе в тюрьму хочется?

Ну не то, чтобы хочется, потому что меня там однозначно ждёт куча проблем. У многих, кто там сидит, на свободе оставались друзья. И я их убил. А теперь, когда у них будет вполне ощутимая возможность до меня добраться…

 — Пристегни меня обратно, — сказал я. — И лучше иди отсюда.

 — Ты чего? — спросил он. — Сдаться решил? Герои не сдаются. А ты герой. Ты нужен этому городу. Ты хоть знаешь, как упала статистика по насильственным преступлениям с тех пор, как ты начал мочить этих уродов?

Ну да. Теперь каждый перед тем как вступить в банду задумывается о том, что рано или поздно за ним может прийти Хантер-Киллер. Да и те, кто в группировках уже давно, стали действовать осторожнее. Самых наглых и борзых я уже убил.

А это просто один из моих фанатов. Среди полицейских такие встречались. Он бы и сам наверняка решился бы примерить мою роль, стал бы мочить преступников. Да только этого не делает. Причин может быть много: от страха за близких, до того, что у него банально кишка тонка.

У меня были подражатели, но долго они не жили. Да и я их не уважал особо. Дилетанты, они-то куда лезут? Нет, моя работа под силу исключительно профессионалу.

 — Ты не думал, что я пришел сюда не просто так? Разве я похож на человека, который хочет сдаться?

 — Тебя ведь попытаются убить в тюрьме, ты это понимаешь? — спросил полицейский. — Наверняка убьют.

 — Думаешь, я не справлюсь? — вопросом ответил я.

 — Ха. Ты да, справишься. Если их не будет слишком много. Ладно, если у тебя есть какой-то план, то я не буду тебе мешать.

Он наклонился, пристегнул меня наручниками обратно к столу, после чего похлопал по плечу.

 — Удачи, Хантер, — сказал он. — Мы в тебя верим.

Развернулся, снова подошёл к двери допросной, выглянул наружу. Убедился, что там никого нет и вышел, закрыв за собой створку. Ну что ж, и то приятно, что твои заслуги уважают.

Наконец-то вернулась Анастасия. Сунула мне в руки планшет. Я листнул страницу и увидел фотографии трупов. И я даже их узнал, это было громкое дело в одном из крупнейших отелей-казино города. Тогда я работал на корпорацию, так уж получилось, и думал, что они сделают все, чтобы закопать свое дерьмо. Но я их кинул тогда же, так что…

Могу я говорить об участии корпорации? Лучше не стоит, иначе охотиться за мной будут уже они. А вот про вирус «Армагеддон», носитель с которым я тогда уничтожил, можно и рассказать.

Девушка повернула ручку микрофона, увеличивая чувствительность на максимум. Запись уже включили. Ну что ж, оставалось только признаться.

Глава 3

Суд рассмотрел мое дело в закрытом порядке. Это взбесило журналистов, которые стали яростно поливать мое имя дерьмом. Впрочем, уверен, что если бы они попали на заседание, то делали бы то же самое, только уже с гораздо большим наслаждением. Каждый день я читал в интернет-СМИ о том, какой я отморозок, маньяк и прочее, прочее, прочее. Говорили, что рассмотрели не все эпизоды, говорили, что я купил судью для того, чтобы мне поменяли статьи с умышленных убийств до превышения пределов допустимой самообороны.