— Что ж, это правда Ты стоишь десятка таких, как Вернон. У тебя есть голова на плечах, куча идей, сила воли...

Ее хриплый голос замолк. Еще через несколько минут он спросил ласково:

— Как дела? Как обычно?

— В общем-то, да Ты знаешь, миссис Дейер приезжала ко мне.

— Я не знал. Чего она хотела?

— Она приезжала просить меня оставить в покое ее мальчика Объяснила мне, что я разрушаю его жизнь, что порядочные женщины так не поступают. И так далее. Можешь сам догадаться.

— И что ты ей ответила? — поинтересовался Себастиан.

Джейн передернула плечами.

— А что я могла ответить? Что для Вернона все равно — одна ли шлюха или другая.

— Дорогая моя, — ласково сказал Себастиан, — неужели все настолько плохо?

Джейн встала, прикурила сигарету и принялась ходить по комнате. Себастиан заметил, как она осунулась.

— Он в порядке более или менее? — рискнул спросить он.

— Слишком много пьет, — бросила она

— И ты не можешь ему запретить?

— Нет, не могу.

— Странно. Мне почему-то казалось, ты всегда сможешь повлиять на Вернона

— А я не могу. Не сейчас. — Она помолчала и добавила: — Нелл выходит замуж осенью, да?

— Да. Думаешь, потом будет полегче?

— Не имею ни малейшего представления.

— Хотел бы я, чтоб он остановился, Джейн, — сказал Себастиан. — Если ты не можешь удержать его, то и никто не сможет. Еще бы — это у него в крови.

Она подошла к нему и снова села.

— Расскажи мне — расскажи мне все, что ты знаешь. Обо всей его родне — о матери, об отце.

Себастиан вкратце рассказал ей о Дейерах. Джейн внимательно слушала.

— Мать его ты видела, — заключил он. — Странно, не правда ли, что Вернон ни черточки не унаследовал от нее? Он Дейер до мозга костей. Они все артистичны — музыкальны — слабовольны, потакают своим желаниям и нравятся женщинам. Наследственность — занятная штука.

— Я не совсем с тобой согласна, — сказала Джейн. — Вернон не похож на свою мать, но кое-что он все же унаследовал от нее.

— Что?

— Жизнестойкость. Она прекрасное животное — ты не думал о ней в таком смысле? Так вот, Вернон унаследовал кое-что в этом роде. Без этого он не стал бы композитором. Если бы он был Дейером в чистом виде, он бы только занимался музыкой. Именно движущая сила Бентов дает ему возможность творить самому. Ты сказал, что его дед самостоятельно зародил дело Бентов? Вот то же самое делает и Вернон.

— Интересно, насколько ты права?

— Я уверена, что права.

Себастиан размышлял какое-то время.

— Дело только в выпивке? — спросил он наконец. — Или... как бы это сказать... есть еще кое-какие увлечения?

— О, масса!

— И ты не возражаешь?

— Возражаю? Возражаю? Естественно, я возражаю. Из чего я, по-твоему, сделана, Себастиан? Я возражаю до потери сознания... Но что я могу поделать? Устраивать сцены? Разражаться тирадами, неистовствовать и изводить его до тех пор, пока он меня не бросит?

Ее прекрасный хриплый голос сорвался с шепота. Себастиан сделал быстрый жест рукой, она замолчала.

— Ты прав. Я должна быть осторожна.

— Не могу этого понять, — проворчал Себастиан. — Даже музыка, мне кажется, ничего не значит теперь для Вернона. Он принимает все предложения Радмагера покорно, как овца. Это противоестественно!

— Мы должны подождать. Все вернется. Это реакция, повышенное возбуждение. И Нелл, конечно. Я не могу избавиться от мысли, что, если «Принцесса в башне» будет иметь успех, он сможет собраться с силами.