Брю мотнула головой. Стоящий рядом с ней Лоуренс вздохнул:

– Не очень, но это, наверное, необходимо.

Поскольку никто не возразил, повар, жестом позвав за собой помощника, скрылся в коридоре, ведущем в кухню.

Вероника повернула голову к Тимофею, который сидел неподвижно, глядя перед собой. Он, казалось, был настолько глубоко погружен в свои мысли, что при попытке выдернуть его оттуда мозг мог бы отключиться. И все же Вероника рискнула:

– Ну что, мы счастливы? – спросила она.

Тимофей еле заметно вздрогнул, моргнул. Взгляд его сделался более осмысленным.

– Он ничего не сказал обо мне, – сказал Тимофей.

– А… должен был? – озадачилась Вероника. – То есть ты, конечно, суперпопулярная мегазвезда, но все же…

– Отвертка, – напомнил Тимофей. – Отвертка в глазу. Это совершенно ясный намек на историю со Штефаном.

– Или – просто совпадение.

– Совпадение? – пробормотал Тимофей и повернулся к Веронике. – Ты думаешь?..

– Тиш, ну правда, подумай сам. Это ведь не запатентованный метод убийства, правда? Да я в фильмах такое видела тысячу раз. Парень на психе схватил первое, что попало под руку, и… Точно так же, как все произошло тогда. – Вероника положила свою левую ладонь на ладонь Тимофея и легонько ее сжала. – В этом деле слишком до фига намешано. Если учитывать все – получается полная чушь.

Подумав, Тимофей кивнул, и Вероника вздрогнула, почувствовав, как его пальцы сжались вокруг ее. Впрочем, это было всего лишь благодарное пожатие.

– Ты права, – сказал Тимофей. – Не думал, что такое когда-нибудь случится, но, похоже, мои эмоции стали влиять на мои аналитические способности.

– Это нормально, – заверила его Вероника. – Это называется быть человеком. А вот тебе еще одна загадка, для заминки, так сказать. Что это за хрень творится прямо перед нами?

– Накрывают на стол?.. – с полувопросительной интонацией произнес Тимофей.

– Да я не об этом. Я – вот про эту пару.

Лоуренс присел на корточки перед креслом, в котором сидела Брю. Он наклонился вперед и держал руки Брю у нее на коленях. Сцена выглядела так, будто они вот-вот сольются в страстном поцелуе под музыку, знаменующую конец фильма.

– Несколько часов назад Лоуренс называл ее тупой истеричкой или как-то так, – напомнила Вероника. – А теперь – такие нежности.

– Тебе это кажется подозрительным? – спросил Тимофей.

Вероника пожала плечом. Правым – тем, которое не привело бы в движение ее левую руку.

– Мне просто не нравится этот мудак, – искренне сказала она. – От слова «совсем».

– Лоуренса и Брю сблизила общая утрата, – сказал Тимофей. – Насколько я знаю, у людей это совершенно нормально.

Вероника усмехнулась:

– Тиша, ты все же как робот рассуждаешь.

– По-другому я рассуждать не умею.

Тем временем Брю начала говорить громко, обращаясь к одному лишь Лоуренсу:

– Я же не думала, что его выгонят из школы! Я просто… Это была шутка, понимаешь? Глупая и жестокая, конечно. Став взрослой, я не раз корила себя за это. Но я вовсе не хотела, чтобы…

– Тише, тише, – успокаивал ее Лоуренс. – Слушай, тебе нет нужды оправдываться. Ты была ребенком. Сколько тебе было? Десять лет, одиннадцать? Ты просто хотела, чтобы он от тебя отстал, так?

– Да…

– И ты просила его по-хорошему, не один раз.