Вскоре показались первые тела: мертвые лежали рядом с еще живыми. Было сложно даже отличить живых от безжизненных тел: они были так истощены, что едва могли дышать. Лица многих залиты кровью, одежды испачканы ей же. Понемногу я начала замечать повторяющиеся признаки болезни: кровавые слезы, кровь из носа и ушей, а также кровавый понос и рвота. Я присаживалась возле еще живых, черпала ковшом чистую воду, желала выздоровления человеку и давала ему напиться. Некоторые не могли глотать. Вода проливалась мимо. Они были уже на последнем издыхании.

– Ваше величество, – услышала я слабый стон и тут же узнала голос.

– Витторино! Наконец-то я нашла тебя! – Я присела возле него, несмотря на то что пол был весь в грязи, зачерпнула ковш воды и поднесла к губам больного. – Пей, Витторино.

Но вода проливалась мимо. Я не сдавалась, уговаривала его сделать хоть маленький глоточек. Наконец мне показалось, что он все-таки смог что-то проглотить. Тогда я взяла его за руку и рассказала все свои приключения в Виссарии. Тихим голосом, как рассказывают сказку ребенку перед сном.

– Это хорошо. Хорошо. Вы берегите его… Берегите…

На лорда-канцлера было больно смотреть. Обычно такой полный достоинства и важный, он очень сильно изменился от болезни. Я бы не узнала его, если бы он не заговорил.

– Кого беречь, Витторино? – не поняла я.

Но он вдруг заснул.

– Витторино?

Я дотронулась до прохладной, липкой от пота кожи, заметила, что пот тоже розоватый, попыталась нащупать пульс на шее у лорда-канцлера. Но пульса не было. Я приехала слишком поздно.

И только тогда мне защипало глаза от слез. Я вдруг вспомнила, как он защищал меня, как помогал, сколько от него было энергии и силы. Ему я могла доверить даже город. Без него я оставалась одна. «Берегите его…» О чем он говорил? О городе? О народе? О троне? О короле? Теперь уже никогда не узнаю.

На плечо мне легла ладонь секретаря и слегка сжала. Алессио прав. Надо помочь остальным.

Я поднялась и пошла дальше. Больные поживее подходили сами, дотрагивались до меня, охотно пили воду. Когда вода закончилась, Алессио поднес еще. А когда завершила обход, я села в еще чистом углу одной из комнат и закрыла глаза. Завтра узнаю, смогла ли помочь хоть нескольким людям. И не заболела ли сама. На всякий случай я напоила и секретаря. Тот выпил воды, даже не поведя бровью, хотя у него-то должны были появиться вопросы, с чего вдруг королева решила, что вода поможет. Но нет. Даже вопросов не задал.

От меня разило теперь так же, как и от всего вокруг. Так что я смело уснула, подложив руки под голову. Почему-то я была уверена, что Алессио будет меня сторожить, как верный пес.

Проснулась на рассвете. Поднялась, взяла полупустое ведро и начала обход больных. Кому-то стало лучше, кто-то умер. Мы напоили по второму разу всех, кого смогли. Периодически я подходила к двери из крыла, стучала, говорила, что нужно, и нам это все приносили.

К вечеру, когда мне уже могли помогать добровольцы, мы отсортировали выздоравливающих и перенесли их в другое место. Утром третьего дня стало понятно, что все, кто пьют воду, поправляются, и довольно быстро. Люди стали веселее, в глазах появилась надежда, ушел страх. В то утро я окончательно поверила, что внутри меня скрыта магия воды. Я опустилась на колени и произнесла молитву благодарности пяти богам. Это они решили однажды, что некоторым людям будут подвластны стихии, и поделились магией с людьми.