Пока я молилась, передо мной появилась в языках пламени химера.

– Левокрыл!.. – радостно улыбнулась я.

Лев восторженно застучал хвостом-змеей по полу. Мне все время было неудобно перед второй частью его личности: ей приходилось нелегко, она то и дело сильно ударялась о пол и углы, прикусывала язык или закатывала глаза при особо сильных ударах.

Судя по тому, что никто из выздоравливающих даже не вскрикнул, химеру видела я одна. Лев осторожно приблизился ко мне, обнюхал лицо и лизнул. Это было странное ощущение, словно легкие язычки пламени, одновременно горячего и холодного, влажного и сухого, прикасаются ко мне. Потом химера подошла к одному из трупов. Змея на ее хвосте загорелась тонким факелом. Он поднес его к остывшему телу, и язычки пламени заплясали на одежде, а потом исчезли, не оставив следа. Но я поняла, что хотела сказать химера.

– Трупы нужно сжечь, – встала я. – Пора полностью очистить замок от болезни и подумать, как вылечить остальных.

Сначала от нас разбегались во все стороны. Но, увидев, что есть выздоровевшие, народ подтянулся, и появились еще добровольцы. Мы вытаскивали трупы на смотровую широкую площадку этого крыла замка и сжигали. Затем слуги принялись мыть замок. Если кто-то заболевал, то его вели ко мне.

Тело Витторино я подожгла сама. Не передать словами, как тяжело было сделать решающее движение и поднести огонь. Но напротив меня, по другую сторону от тела, снова появилась химера. Львиная голова кивнула, нервно дернув ослиными ушами. Я закрыла глаза и опустила факел к ткани, покрывавшей тело лорда-канцлера.

После мы вышли в город. Глашатаи разошлись по пустынным улицам, созывая народ к озеру. Я знала, что это безумие, что моих сил наверняка не хватит. Но это был единственный способ попытаться спасти всех, кто еще мог ходить, разом. Замковая стража по моему приказу стала входить в ближайшие дома и вытаскивать оттуда лежачих больных. Остальных сгоняли к озеру. Народ сначала шел охотно: к замку вышло около двух сотен человек. Но при виде меня они остановились, а потом попятились.

– В чем дело? – спросила я у Валери. – Почему они не идут?

– Ходят слухи, ваше величество, – неохотно пояснила мне служанка, – что именно вы и ваша фрейлина Алейна привезли кровавый мор из Альбиона. Когда вы уехали, стали шептаться, что вы отравили воды озера и мы все заболели от этого. А вы просто сбежали.

– Кто посмел разносить такую ложь? Неужели лорд-канцлер не мог остановить их?

– Он пытался, но ваши сторонники оказались в меньшинстве. А потом умер архиерей Ведотуттор, скорее всего от болезни. И вас обвинили в том, что вы строите козни против Храма Всевидящего Ока.

– Епископ Гамас… – задыхаясь от ярости, сказала я.

– Архиерей. Его избрали. И теперь город отделен от замка стеной ненависти.

– А где Алейна? – спросила я, вдруг вспомнив, что еще не видела ее.

Валери опустила взгляд.

– Девушку отдали в Храм Всевидящего Ока. Архиерей заявил, что она ведьма и ее будут очищать специальными ритуалами, чтобы избавить город от мора.

Я зарычала от ненависти.

– Как вы могли отдать ее этому мерзавцу!

– Лорд-канцлер был болен, Валентин Ардо пошел навстречу Храму, чтобы вылечить людей…

– Он-то тут при чем?!

– Я новый лорд-канцлер, – раздалось за моей спиной.

Я повернулась. Валентин Ардо, раздуваясь от важности, предстал передо мной во всей красе.