– Прямо камень с души. Начинайте, прямо с самого начала. Будут вопросы, я вас прерву.

Ванда кивнула, послав мне убийственный взгляд. Я ответила не менее смертельным. Я вполне могла ее убить. Я это знала, и она это знала. Мы обе могли убить друг друга. Я была сыта по горло людьми типа Ванды, и оказалось, что я больше похожа на маму, чем была готова признать.

– Когда я приехала сюда, в этот пустой мир, то сразу поняла, что не смогу здесь жить. Потрясение было просто ужасным. Хотелось вернуться домой, вернуться к цивилизации.

Грил кивнул.

– И сколько вы здесь пробыли до того, как успели сделать такие выводы?

– Две недели.

– Не то чтобы долго.

– Мне хватило. – Она вздохнула. – Я сказала Рэнди, что уезжаю и развожусь с ним. Он даже не спорил. Ему с самого начала здесь понравилось, понравилось быть вдалеке от людей. У нас оставался нью-йоркский дом, и я думала вернуться туда. Детей у нас не было, так что вообще без проблем. Рэнди сильно старше меня… В общем, сохранять статус-кво смысла не было, зато был способ все исправить и никому не навредить. По крайней мере не слишком. Вы, наверное, даже не помните меня?

Грил задержал на ней взгляд.

– Не помню, но этому есть причины.

– Именно. Я была частью местной общины всего-то недели три, и вы тогда были в отъезде. У вас умерла жена, и вы уехали из города. Мне бы пообщаться с кем-то из властей, но тогда вам никто не помогал – рейнджеров-заместителей еще не было. Лучше всего подходила Виола, которая управляет заведением по социальной адаптации, но почти сразу я поняла, что ничего обсуждать с ней не буду. Она мне совсем не понравилась.

– Жаль, что я оказался в отъезде. Насчет чего вы хотели пообщаться?

Грил мне рассказывал, что его жена умерла несколько лет назад. Мне почему-то казалось, что прошло больше времени. Боль его по-прежнему ощущалась, но лезть со своим сочувствием сейчас не стоило.

– М-м-м… между Одри и Полом что-то сломалось, – сказала Ванда. – Я хотела просить вас присмотреть за ними и за девочками. Я уезжала, Рэнди, ясное дело, все время работает…

– Вы говорили Рэнди, что, по вашему мнению, что-то не так?

– Нет. – Ванда покачала головой. – До того самого утра, когда я сказала Рэнди, что ухожу, у меня не было доказательств. А потом было уже слишком поздно.

– Дальше.

– Тем утром Рэнди уехал в «Лавку», а я пошла попрощаться с Полом, Одри и девочками – Дженни и Джози. Потом я хотела сесть на паром до Джуно и там уже разобраться, как попасть домой. Никакого четкого плана не было. Ни билетов на самолет, ничего.

– Мы не нашли вас в списках пассажиров.

– Именно. Короче, я постучалась к Хортонам, но они не открыли. Из дома слышались странные звуки, будто там все бегают, суетятся, говорят второпях. Я просто открыла дверь и вошла. Такое случалось: когда мы приехали, то спустя буквально пару дней поняли, что дверные замки здесь без надобности. Тут только два наших дома, и за две недели мы постоянно заходили друг к другу. Но в тот раз я не стала объявлять о своем приходе; будто кто-то велел мне молчать. Я прошла вглубь дома, откуда вроде бы доносились звуки. – Ванда умолкла, голова ее повисла. Она уперлась взглядом в свои руки, лежавшие на коленях.

– Что произошло? – спустя пару мгновений сказал Грил.

Ванда подняла голову и посмотрела на него.

– Дженни была мертва. Ее убила Одри. Они с Полом обсуждали, куда девать тело.

– Погодите. Как именно Одри убила дочь?

– Сбросила ее на первый этаж с мансарды.

– Бог мой, – выпалила я.

Не отрываясь от Ванды, Грил поднял руку, чтобы я утихла. Я утихла.

– Откуда вы знаете, что это правда? – спросил он.