Я поняла, что не говорила Серене про его дом на рисунке Энни, но рассказывать не стала.

– Он первым услышал девочек, – повторила я фразу из своего первого повествования. – Уверена, что именно они издавали те звуки, что слышал он, а потом и я.

– Ясно. Ну и что?

– Не знаю.

– Думаешь, он как-то связан с девочками?

– Не совсем. Скорее, хочу узнать, кто с ним накоротке и бывал у него дома, видел, кто там еще живет.

Я не сомневалась, что Грил спросит у отца девочек, знаком ли он с Рэнди, особенно после того, как Энни нарисовала здание, похожее на его дом. Но мне было интересно, уловили ли эту связь другие.

Серена снова задумалась.

– Я у него не была и не знаю никого, кто бывал. Никогда не слышала о нем в связи с маленькими девочками. Судя по твоему описанию, я их не знаю. – Серена замолчала. Потом сдвинула брови и выпрямилась. – Я кое-что вспомнила: когда он только приехал, он был женат.

Я немедленно проглотила пиво.

– Вообще об этом не знала.

– Его жене тут не понравилось. Попробовала вязать, но и это ей не понравилось. В итоге она уехала. Думаю, поэтому я ее и запомнила: она как-то пришла на занятие по вязанию, но ушла с середины.

– В самом деле?

Серена нахмурилась.

– Она была на таком взводе все время. Представляешь, спрашивала всех, как они здесь живут без нормальных телефонов и интернета. Не могла уложить в голове, что звери вокруг просто ходят сами по себе.

– Не могу поверить, что мне никто про нее не рассказал.

– Скорее всего, просто забыли. Она была тут очень недолго и на занятиях устроила огромный скандал. Ну и память у меня хорошая, такая не у всех.

«У Орина такая», – подумала я, но не стала говорить вслух. Правда, Орин говорил, что переехал вскоре после Рэнди.

– Помнишь, как она выглядела? – спросила я.

– Примерно. Симпатичная, длинные каштановые волосы. Сильно моложе Рэнди, если ничего не путаю.

Симпатичных женщин с длинными каштановыми волосами навалом. Нет никакой причины сразу делать вывод, что мертвая женщина и есть жена Рэнди.

– Худая, полноватая?

– Скорее обычная, не скажешь, что худая или полненькая.

Если бы меня попросили описать тело, я бы выбрала те же слова. «Среднего роста и веса».

Бог ты мой.

Нет.

Не может такого быть.

Я отбросила эту мысль.

– Есть догадки, куда она уехала?

– Вообще никаких. Бет, я ведь только сейчас поняла, что она уехала из округи, и я вообще не очень общительная. Помню, как обрадовалась, что она перестала ходить на занятия по вязанию, и сразу выбросила ее из головы – до сегодняшнего дня.

Надо было поискать информацию о жене Рэнди и о том, куда она могла уехать.

Или включить мою спутниковую связь, или просто поговорить с Орином и воспользоваться интернетом библиотеки. Я страстно хотела сделать что-то полезное. Эта новая загадка требовала внимания. Но было уже поздно; беспокоить Орина не время, а ехать до «Петиции» чересчур темно. Холодок пробежал по спине, когда я вспомнила, как Лейн растворился в лесном мраке.

Подожду до завтра. А сегодня вечером расслаблюсь и узнаю, о чем хотела поговорить Бенни.

Мы с Сереной выпили только по кружке – растянули их надолго, заболтавшись о рыбалке. Серена сказала, что я веду себя глупо, не попробовав рыбачить в море с лодки. Я не стала ей объяснять, что боюсь открытой воды, а местный тлинкит Рук посоветовал мне держаться подальше от залива – чутье ему подсказало, что для меня это опасно. Я жила рядом с парком Глейшер-Бей, но еще не видела ни одного ледника. Даже пропустила большой ледник в Джуно, когда летела сюда.