Изменить размер шрифта - +
Что ты собираешься делать с этой штукой? Ты поосторожнее с когтем. Ведь ненароком сломаешь свой камень.

– И это будет правильно. Разбить его вдребезги!

– Подожди. Дай‑ка я сначала взгляну на него.

Я чуть приподнял клык.

– Смотри, – разрешил я. – Пьяный или в тоске, но я с легкостью обращаюсь с этой штукой. – Свободной рукой я похлопал по перчатке.

Но Полоски словно не слышала моих слов.

– Я уже многие годы не видела ничего подобного. Как бы я хотела иметь такую штуку.

– Ты хочешь сказать, это не таинственный артефакт, привезенный из какой‑то там отдаленной галактики?

– Эти штуки делаются в нашей галактике. Таких игрушек раньше было много.

Я поднял драгоценность и протянул ее Полоски.

– Их использовали как учебные пособия... А почему ты хочешь его сломать?

– Я никогда не видел их раньше...

– Тебе дал его кто‑то из астронавтов? Они не знают, зачем нужна эта штука. Не ломай ее.

– Я хочу сломать.

– Почему, Вим?

К горлу подкатил ком. Я не знал, как объяснить ей все, что накопилось в моей душе. Что со мной случилось.

– Потому что хочу убежать... И если я не разобью этот шарик, то могу разбить кому‑то голову.

Моя рука внутри перчатки задрожала. Коготь вздрогнул.

Полоски, прижав к груди драгоценность, отскочила.

– Вим!

– Я застрял тут, на этой Станции. – Ком в горле в любой момент мог накатить снова, поэтому я старался говорить быстро, чтобы успеть высказаться. – Я без всякой пользы болтаюсь здесь среди чудовищ и глупцов! – Коготь дернулся, ударил в бетон пола, заскрежетал. – А когда твоим детям... детям плохо, и ты даже не можешь добраться до них...

Коготь заскользил в сторону Полоски, и она отскочила назад, во тьму. Теперь я едва мог ее разглядеть.

– Черт побери, Вим...

– ...я не могу добраться до своих детей.

Коготь перестал трястись, медленно пошел назад, поднимаясь.

– Я хочу разрушить что‑нибудь и уйти. По‑детски веду себя, да? А все оттого, что никто не обращает на меня внимания. Есть я, нет меня...

Коготь подскочил вверх еще на несколько футов.

– Даже когда я пытаюсь помочь людям, никто не обращает на меня внимания. Но я не хочу никому верить. Поверь мне... Клянусь...

– Вим, сними перчатку и послушай!

Коготь снова упал, и мне пришлось поднять руку, чтобы он не царапал цемент.

– Вим, я всегда обращала на тебя внимание. – Полоски очень медленно приблизилась, вернулась в круг оранжевого света. – Ты уже много лет бродишь по этой Станции, отыскиваешь разных мальчишек и помогаешь им устроиться в жизни. Они не все были такими, как Ратлит... Я тоже люблю детей. Вот почему я беру их на работу. Я считаю, что работа – это ответственность, она помогает взрослеть... Я люблю детей... Я люблю тебя...

– Ах, Полоски...

Я покачал головой. На мгновение вся эта сцена показалась мне отвратительной.

– Ты не сможешь остановить меня... Я тебя немного люблю, совсем чуть‑чуть... Несколько раз я даже думала о том, чтобы пригласить тебя в свою полисемью.

– Пожалуйста, замолчи, Полоски. Слишком много удивительного случилось со мной за эту неделю. Но на эту ночь хватит, а?

А потом во мне что‑то сломалось. Разом исчезла вся решительность. Я выключил перчатку.

– Не любовь пугает тебя, Вим, и не важно, в каком виде и когда она приходит. Не беги от нее. Хочешь, вместе соберем полисемью? Конечно, поначалу это будет довольно трудно для такого парня, как ты. Но ведь ты же раньше имел семью. Тогда вокруг тебя сновали дети и.

Быстрый переход