— Иногда месть не является недостатком. Я уезжаю в Мемфис с замечательным урожаем ядов. Береги себя, Рамзес.

Несмотря на явное могущество Рамзеса, Шенар не отчаивался.

Испытание силой, позволившее молодому Фараону противостоять верховному жрецу Амона, оставалось сомнительным источником. Без сомнения, оба мужчины остались на своих позициях, и это могло ослабить власть Рамзеса, слово которого не было так весомо, как слово Сети.

Мало-помалу Шенар начинал понимать брата.

Атаковать в открытую? Провал обеспечен, так как Рамзес будет энергично защищаться и обратит ситуацию в свою пользу. Лучше устроить ряд ловушек, использовать хитрость, ложь и предательство.

Если Рамзесу не удастся изобличить врагов, он нанесет удар в пустоту и истратит все силы. Когда Фараон будет изнурен, дело можно будет считать завершенным.

В то время как Фараон производил многочисленные назначения и подчинял Фивы своей воле, Шенар молчал и оставался сдержанным, как будто события не касались его. Теперь он должен прервать свое молчание даже под угрозой попасть под подозрение в заговоре.

Здраво поразмыслив, Шенар решил сыграть в провокационную игру, на которую Рамзес прореагирует с обычной пылкостью, не подозревая, что его вмешательство точно соответствует планам Шенара. Эта попытка будет проверкой. Если она удастся Шенару, и брат ничего не узнает, то он сможет им манипулировать.

В таком случае можно надеяться на успех.

В десятый раз Рамзес пытался объяснить Дозору, что не подобает ловить рыбу в дворцовом саду и делить добычу со львом.

Неужели их плохо кормят? В живых глазах золотисто-желтого пса царь заметил смущение, но не придал этому значения. За спиной льва Дозор чувствовал себя практически неуязвимым.

Серраманна появился на пороге приемной Рамзеса.

— Ваш брат хочет вас видеть, но боится, что его обыщут.

— Впусти его.

Сард отступил в сторону. Проходя мимо, Шенар бросил ледяной взгляд на него.

— Могу я поговорить с глазу на глаз с Его Величеством?

Желтый пес сопровождал Серраманна, который давал ему время от времени кусочек медового пирога.

— Долго же мы с тобой не общались, Шенар.

— Ты очень занят, и у меня нет намерения мешать тебе.

Рамзес обошел вокруг Шенара.

— Почему ты смотришь на меня так, — удивился тот.

— Ты похудел, любимый брат…

— В последние недели я нахожусь на постоянной диете.

Шенар оставался невозмутимым. Маленькие каштановые глаза оживляли лунообразное лицо с толстыми щеками и губами, выдающими чревоугодника.

— Почему ты носишь эту бородку?

— Я ношу траур по Сети, — ответил Шенар. — Как можно забыть нашего отца?

— Я разделяю твою боль.

— Я уверен в этом, но твои хлопоты запрещают ее проявлять.

— Что привело тебя ко мне?

— Не правда ли, ты ждал меня?

Фараон молчал.

— Я твой старший брат и заслужил замечательную репутацию. Разочарование, порожденное утратой трона, прошло. Но я не желаю оставаться благородным и богатым бездельником без пользы для страны.

— Я понимаю тебя.

— Работа, доверенная мне, слишком ограничена и унизительна.

— Между братьями такое выражение не может быть уместным.

— Ты оспариваешь мои требования?

— Нет, Шенар, я их еще не знаю.

— Ты можешь меня выслушать?

— Говори, я прошу тебя.

Возбужденный Шенар ходил взад-вперед.

— Стать советником? Невозможно. Ты будешь обвинен в семейственности. Управлять стражей порядка? Я думал об этом, но это слишком сложная задача. Начальником писцов? Слишком тягостно и недостаточно отдыха.