Нефертари выражала свои мысли тихо, спокойным голосом, но ее предположения обладали удивительной твердостью.

— Ты представляешь себе последствия открытого конфликта между Фараоном и верховным жрецом Амона?

— Если ты проявишь слабость с начала твоего царствования, то честолюбцы и бездарные люди разбушуются. Что касается жреца Амона, то он поднимется на волне раскола и утвердит власть в ущерб власти Фараона.

— Я не боюсь принять бой, но…

— Ты боишься действовать только в угоду личному интересу?

Рамзес созерцал свое отражение в голубой воде бассейна.

— Ты читаешь мои мысли.

— Не я ли твоя супруга?

— А что бы ты ответила на этот вопрос, Нефертари?

— Ничто человеческое не может быть выше предназначения Фараона. Ты олицетворяешь собой благородство, веру и могущество и используешь это оружие для того, чтобы подняться на высоту задачи, завладевшей всей твоей жизнью.

— Может, я иду по неправильному пути?

— Все, что разделяет — плохо, и верховный жрец выбрал разделение, потому что оно дает ему преимущество. Как Фараон, ты не должен уступать ему ни пяди земли.

Рамзес положил голову на грудь Нефертари, ласкающей его волосы. Ласточки тихо кружились над царственной парой.

У входа в сад шум ссоры нарушил их спокойствие. Женщины громко спорили с охраной.

Рамзес, завязав набедренную повязку, направился к небольшой группе людей.

— Что здесь происходит?

Охрана отступила, и Фараон увидел очаровательную Красавицу Изэт.

— Ваше Величество! — воскликнула она, — дайте мне слово, умоляю вас.

— Кто тебе запрещает?

— Твоя стража, армия, твой писец…

— Пойдем со мной.

Спрятавшись за матерью, маленький мальчик отступил в сторону.

— Вот твой сын, Рамзес.

— Ка!

Рамзес взял мальчика на руки и поднял над головой.

Перепуганный малыш расплакался.

— Он очень робкий, — сказала Изэт.

Фараон посадил сына верхом на плечи. Страх Ка быстро рассеялся и затем последовал смех.

— Четыре года… Моему сыну четыре года! Воспитатель доволен им?

— Он слишком строг к нему. Ка очень мало играет и все время разгадывает иероглифы. Он знает уже много слов и даже пытается написать некоторые из них.

— Он станет писцом раньше, чем я? Пойди освежись, а я пойду научу его плавать.

— Она… Нефертари здесь?

— Конечно.

— Почему я должна была десять раз брать штурмом дворец, и зачем держать меня в стороне, как чужую? Без меня ты бы умер!

— Что ты хочешь этим сказать?

Красавица Изэт опустила голову.

— Во время нескольких слишком мучительных ночей, по правде сказать, я страдала от одиночества.

Но я не переставала любить тебя и отказалась вступить в союз с членами твоей собственной семьи, решившими навредить тебе.

— Твое послание не дошло до меня.

Изэт побледнела.

— И тогда ты подумал, что я в числе твоих врагов?

— Я ошибся.

— Да, ты ошибся! Именем Фараона я уверяю тебя, что я не предавала.

— Почему я должен тебе верить?

Изэт схватила Рамзеса за руку.

— Как я могу тебе лгать?

Изэт увидела Нефертари.

Ее красота поразила Изэт. Не только совершенство форм очаровывало, но даже свет, исходящий от царицы, восхищал взгляд и обезоруживал любую критику. Действительно, Нефертари была Великой Супругой Фараона, с которой никто не мог соперничать.