Сердце Красавицы Изэт даже не дрогнуло от зависти.

Нефертари была лучезарна, как летнее утреннее небо, и ее благородство внушало уважение.

— Изэт! Я счастлива вас видеть.

Вторая супруга склонилась в поклоне.

— Нет, я вас прошу… Пойдите искупайтесь, сегодня так жарко.

Изэт не ожидала такого приема. Смущенная, она не сопротивлялась, разделась и погрузилась в голубую воду бассейна.

Рамзес смотрел на любимых женщин. Возможно ли испытывать такие разные, но сильные и искренние чувства? Нефертари была любовью всей его жизни, исключительным существом, царицей. Ни испытания, ни обиды времени не ослабили яркой страсти, которой они жили.

Красавица Изэт была желанием, беззаботностью, благодарностью и сумасшедшим желанием. Однако, она солгала и участвовала в заговоре против него. Существовал только один выбор — наказать ее.

— Это правда, что я твой сын? — спросил малыш Ка.

— Правда.

— Иероглиф «сын» пишется с уткой.

— Ты можешь его нарисовать?

Очень серьезно указательным пальцем малыш начертил утку на песке аллеи.

— А ты сможешь написать «Фараон»?

Ка начертил план дома, потом колонну.

— Дом выражает идею защиты общества. Колонна символизирует величие: «огромное жилище», «жилище огромное», то есть слово Фараон. Ты знаешь, почему меня так называют?

— Потому что ты такой большой, как весь мир, и живешь в очень большом доме.

— Ты прав, мой сын, но этот дом — целый Египет, и каждый из его обитателей должен иметь свое собственное жилище.

— Ты меня научишь другим иероглифам?

— А может, ты оценишь другие игры?

Малыш рассердился.

— Хорошо.

Ка улыбнулся.

Указательным пальцем Фараон начертил круг и поставил в середине точку.

— Солнце, — объяснил он. — Его называют «Ра». Это название состоит из рта и руки, так как оно олицетворяет слово и действие. Ты должен его нарисовать.

Забавляясь, ребенок нарисовал целую серию солнц, создающую мало-помалу целый круг. Выйдя из воды, Изэт и Нефертари удивились результату.

— Его способности необыкновенны! — сказала царица.

— Они меня даже пугают, — призналась Изэт, — и воспитатель в ужасе.

— Он ошибается, — решил Рамзес. — Мой сын пойдет другой дорогой соответственно своему возрасту. Может быть, судьба готовит ему стать моим преемником. Такое развитие даруется только богами и будем уважать и поддерживать его. Подожди меня здесь.

Фараон покинул сад и вошел внутрь дворца. Рассерженный малыш Ка заплакал.

— Могу я взять его на руки? — спросила Нефертари у Изэт.

— Да… да, конечно.

Вскоре малыш успокоился. Глаза Нефертари наполнились бесконечной нежностью. Изэт осмелилась задать вопрос, уже давно беспокоивший ее.

— Несмотря на несчастье, постигшее вас, рассчитываете ли вы завести второго ребенка?

— Я думаю, что я беременна.

— А… Может быть, на этот раз божества деторождения будут благосклонны к вам.

— Я благодарю вас за эти слова. Они помогут мне при родах.

Изэт скрыла расстройство. Нефертари была царицей, и она не оспаривала этого и не завидовала Великой Супруге Фараона, удрученной обязанностями и заботами. Но Красавица Изэт желала быть матерью многочисленных детей Рамзеса, производительницей, почитаемой царем в течение всей жизни. Она дала жизнь первому сыну. Но если Нефертари станет матерью мальчика, Ка, возможно, отодвинется на второй план.

Рамзес вернулся, неся с собой маленькую дощечку писца с красной и черной крошечными чернильницами и тремя маленькими кисточками.