Хотя вечер еще не наступил, все ставни были заперты, и Джарик подумал: уж не на улицу ли борделей он попал? Он миновал перекресток, потом небольшую площадь и наконец подошел к лестнице, которая вела к Львиным воротам.

 Торопясь поговорить с главным архивариусом прежде, чем закроются библиотеки, Джарик побежал по ступенькам вверх. Над лестницей возвышались башни, о которых поминала торговка: внизу их опоясывали полосы агата, а на дверях между ними красовался знак с изображением свитка и скрещенных мечей — символ опасности унаследованных от прошлого знаний. Джарик одолел последние ступеньки и стремительно вбежал под арку.

 Тени удлинились, напоминая о том, что скоро вечер. Джарик должен был успеть доставить на причал письмо для Корли прежде, чем уйдет лодка с «Безлунного».

 Двери в дом писцов из-за жары оставили приоткрытыми, а внутри, в мощенном каменной плиткой холле, царила приятная прохлада, знакомо пахло чернилами и старым пергаментом.

 Навстречу Джарику вышел клерк в коричневом одеянии. Он захлопнул за собой дверь и с плохо скрываемым раздражением уставился на юношу с мечом у бедра, который сжимал домотканый шерстяной плащ в загорелых руках.

 — Ты что, заблудился? — презрительно фыркнул клерк.

 Джарик покачал головой:

 — Я пришел просить работы.

 Клерк скривил губы.

 — Мы не нанимаем рубак.

 — Я не рубака.

 Джарик нетерпеливо шагнул к нему, помня, что время поджимает.

 — Ну, значит, рыбак. — Клерк сердито махнул рукой. — Ступай обратно к своим сетям. Ты слишком взрослый, чтобы брать тебя в ученики.

 Джарик прищурился:

 — Ты что, глухой? Я сказал «работа», а не «учеба». Я знаю это дело, и меня не придется учить.

 Его собеседник приподнял брови, снова взглянул на меч, посмотрел на мозолистые руки юноши и сделал шаг назад. Невнятно попросив подождать, он поспешил к лестнице. Джарик остался мерить холл шагами; ему казалось, что каждое мгновение длится целую вечность.

 Наконец клерк показался на лестнице и, перегнувшись через перила, с высокомерной ухмылкой крикнул:

 — Дежурный мастер тебя примет! И не жди от него пощады, если соврал. Он не любит, когда его отвлекают от дела, а с главным судьей они приятели и собутыльники.

 Джарик был слишком взвинчен, чтобы отвечать на эти угрозы, и просто быстро зашагал вверх по лестнице, на ходу расстегивая портупею. Вслед за клерком он прошел по устланному коврами коридору, где за дверями справа и слева виднелись заставленные книжными полками комнаты. Наконец провожатый ввел его в комнату со стрельчатыми окнами, через которые струился яркий свет.

 Джарик замер на пороге, на мгновение ослепленный этим сиянием.

 Клерк ткнул его локтем в бок.

 — Ты что, совсем олух? Поклонись мастеру, парень.

 Джарик не обратил внимания на эти слова. Прищурившись, он двинулся к большому письменному столу, над которым ссутулился седобородый человек; потом во внезапном приступе робости остановился. Стеллажи с книгами, запах чернил, затхлый воздух пробудили в юноше воспоминания о детстве, проведенном в Морбрите, когда тихая комната переписчиков была его единственным убежищем от жестоких насмешек сверстников.

 — Ты прибыл на бригантине Килмарка? — хрипло проговорил старик за столом.

 Очки его отсвечивали белизной, как глаза мертвых насекомых.

 — Да, ваша милость. — Джарик аккуратно положил оружие и свой плащ на мозаичный столик рядом. — Но я не состою на службе у повелителя Скалистой Гавани.

 — Это я знаю.