Глава 2.  Наследство

Мы с другом  нашли приключение! Настоящее приключение с настоящим другом! И оно находилось в  полутора метрах над нашими головами! О чём ещё можно мечтать в этом возрасте?

            – «Вем смута гряде  великая, и въпълчение, и алчба, и мор, и язва, кою враг дивий несе, - полушёпотом  вычитывал я вслух, старательно выведенные сотни лет назад буквы с «ятями» и «ёрами»,  – «Ино тебе, сын мой дроля, очина моя тебе тяжко, вяще дружних детей моих  хупавых. Рель сей уроком тебе буде, и от тати щитом, и от мунгита-бесермена  худаго, и мытаря. Ты же, наследок мой возлюбленнай, въсхыти жито своё, ибо аз,  бачко твой, отай охабил очину твою…»

– Серый, что  это? – по голосу было ясно, что Вовка начинает нервничать.

– Как будто  церковным языком написано… – как заворожённый, не в силах отвести взгляда от  диковины, пробормотал я.

– Серый, когда  мы сюда пришли, этой надписи не было! – продолжал быстро лепетать мой друг, – Я  хоть в колдовство там всякое не верю, но...

– Да знаю я,  что не было! Когда в пробирку отливал, как раз на неё смотрел – пусто тут было.  Бревно, как бревно… Дай дочитаю, блин! Не перебивай! – раздражённо отмахнулся я  от Вовки и продолжил вслух: – «…и злато, и басу, и рясы, и голландчики…, и  гривны больма в кунах... скудельница отай охаблена … короб лутовяный в нырище  меж варганом и рекою Велик… Дон во трёх тысячах аршинах от реки во бочаге  сокрыл…».

В некоторых  местах текста было совсем не разобрать, но нам хватило и того, что я смог  прочесть.

– Как ты эти  загогулины разбираешь? – недоумевал Вовка.

– У моей  прабабушки в деревне Библия старинная есть, она на таком же языке написана. Это  старославянский! Раньше на Руси все так писали. Я, правда, мало что понял, но…

– Слушай, не  нравится мне это бревно. Идём лучше в футбольца с пацан… – но договорить ему я  не дал. Меня немало возмутило такое трусливое поведение друга, и я выпалил:

– Не нравится?!  Вовка, это написал мужик, который для своего сына наследство где-то спрятал! Я  не пойму, ты чё не врубаешься? Cам-то посмотри:  «злато», «наследок», «сын возлюбленный»... Это клад, дружище! Самый настоящий  клад! С золотом, с драгоценностями! А спрятал его этот папаша где-то возле реки  Дон. Ну, или Великий Дон… И он ещё лежит где-то – точно тебе говорю!

– Издеваешься?  Писатель этот жил, когда динозавры мамонтов за жопы кусали! Ты прикинь, когда  это было! Уже лет триста прошло, не меньше! А если это Дон, то он за тыщщи  километров от нас течёт!

– Больше.

– А?

– Думаю,  больше трёхсот лет прошло. Может даже больше пятисот!

– Ну, так, тем  более! И с чего ты вообще взял, что сын этот наследство своё не нашёл? Может,  он его сразу и прикарманил по-тихому?

– А с того,  Вова, что надписи на бревне до сих пор не было видно! Она проявилась после  того, как мы его своим фосфором драгоценным закоптили! Видимо, что-то полезное всё-таки  выпили. А значит, никто этот текст никогда не читал – ни сын, ни дочь, ни «враг  дивий». Врубаешься, Ватсон?

– Это почему  же сразу Ватсон? – недоумённо, и даже с какой-то нелепой обидой, уставился на  меня Вовчик.