Изменить размер шрифта - +
А вот это уже плохо.

— Все снаряды — по туче, повторяю, все!

— А с чем останемся?

— Боюсь, вовсе не останемся, друг мой. — Рыцарь подхватил свой мушкет и вслед за кадетом стал вбивать серебряные гвозди в парчовую обивку.

Одна за другой ракеты полетели вверх. Туча серебра встретила тучу мрака. Архангельский огонь виден был, наверное, за много дней пути, белой зарницей средь покоя ночи.

Казалось, туча отступит — треть ее, если не половина, испепелилась, даже думать не хотелось, где упадет этот пепел. Но оставшаяся часть выпустила смерч — быстрый, как злое слово. И полуденная башня взлетела вверх, выдернутая, словно былинка. Еще выпад смерча — и вслед за полуденной улетела башня Востока. И видно было — не только глаз-башни по силам смерчу.

Что ж, пора платить за место в ложе.

Панночка встала (сидят пусть зрители, а ей невмоготу) и ударила по туче всей мощью подарка Старика. А мощь оказалась великой. Энергия равна массе, помноженной на скорость света.

Зеленый луч видели не с трех дней пути — с Луны, если не дальше. Отсеченный смерч исчез, распался. На его месте вырос новый — нет, только попытался, панночка прижгла и его. И третий прижгла, и четвертый.

Туча закружилось. Это хуже. В карусели поди уследи за ней. Она следила, но становилось труднее и труднее. Лернийская гидра… Ничего, энергии хватит. Свить кокон, рыцаря захватить, кадета смешного, никакая туча не достанет.

Но она знала — не будет прятаться, отдаст всю энергию на бой, никаких последних патронов в сердце. У нее, поди, и сердца-то никакого нет, рассосалось за ненадобностью.

Мю-мезонная пушка теперь только мешала, хотя и воодушевляла защитников Крепости. Воюют! Бьются! Но туча уворачивалась, пропуская всю мощь удара сквозь себя туда, в свое измерение. Великий сквозняк. Рано или поздно энергия кончится. И что тогда?

Вдруг туча замерла, застыла. Невероятно. Но теперь она была не рифом, таранящим днище, а пластырем! Ну, еще немного, еще чуть-чуть? Неужто Старец вылез из камня? Да не может он, просто не в силах! Неважно!

Панночка воспользовалась мгновением — быстрее, чем додумала мысль, насытила тучу энергией, приварила к дыре — но с той стороны. Теперь над нами самое прочное на земле небо — в некотором отношении, вы меня понимаете. Дефект массы в действии.

Она качнулась, вцепилась в ограждение. Четверть фунта потеряли в весе нефритовые браслеты. Значит, три фунта потеряла она сама — это помимо крови, пота и слез. Способность соединить несоединимое даром не дается, коэффициент аннигиляционного действия в восемь процентов вполне приемлем. Ничего, слезы набегут. Постепенно она станет водяной феей. Русалочкой. Посейдоншею.

А ведь был кто-то рядом, почти такой же, как она, тот, кто удержал Тучу. Ценою, что — был.

— Вот и все, — глухо сказала панночка.

Рыцарь оглянулся. Рядом опять была старуха.

— Крепость Кор признательна вам. Если бы не ваша помощь…

— Если бы не ваш мальчик, рыцарь, не было бы никакой крепости. Ни стен, ни башен, ничего. Еще одно проклятое место.

— Какой мальчик? Кто?

— Ваш. Вы и смотрите. — И она устало шагнула за перила, шагнула и пошла, слегка покачиваясь, будто ступала не по воздуху, а по подвесному мосту. Невесть откуда появившийся кот пристроился к хозяйке на плечо. Постепенно фигуры их уменьшались и уменьшались на фоне громадной малиновой луны.

Так они и ушли.

 

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

 

В рыцарском зале собралось рыцарство Крепости. Все оставшееся в живых. И двадцать корнетов, которым в самое скорое время придется примерять золотые шпоры.

Быстрый переход
Мы в Instagram