Элиот нашёл взглядом Астерию, сейчас внимательно наблюдающую за происходящим на арене. Было видно, что ей приходится нелегко, но она всё равно не отводила взгляда.

— Стороны готовы к схватке? — Оппоненты одновременно кивнули и приготовились к схватке. — И пусть боги войны повернутся к вам лицом! Бой!

В этот раз вступать в конфронтацию напрямую Элиот не решился, предпочтя начать сближение зигзагами, при помощи множественных вербальных Сумеречных Крыльев, заставляющих пока показывающего себя не слишком подвижного Кештча постоянно перемещаться. От двадцати пяти метров, разделявших оппонентов с начала боя, сейчас осталось чуть больше десяти, и расстояние продолжало стремительно сокращаться. Эдгар наравне с огромным количеством невербальных заклинаний демонстрировал полную неспособность сложить из них единую систему, но Элиот не спешил расслабляться. Дурак не смог бы изучить столько коренным образом друг от друга отличающихся чар, а умный — продумал бы тактику ведения боя, а не полагался на свой широкий репертуар. Не всё было так просто с этим слегка пухлым парнем, пытающимся подавить Элиота мощью своего созвездия.

— Сумеречное Крыло! — Как обычно громко выкрикнул Элиот, а мгновением позже — шёпотом добавил: — Сумеречные стрелы…

Всего два серых снаряда, скрывающихся в тени своего большого брата — Крыла, устремились к Эдгару, и тот их действительно сразу не заметил. В момент же, когда стрелы, летящие на высоте в несколько сантиметров над землёй, вынырнули из-за оставленного Крылом шлейфа тумана, у Кештча не было иного выбора, кроме как пытаться уклониться. Ногами он щиты ставить явно не умел, и потому — подпрыгнул, позволив Элиоту приблизиться ещё на пару метров и развить наступление, запустив ещё две пары Сумеречных стрел, которые Эдгар принял на заклятье-щит.

Но лишаться инициативы Элиот не желал, а потому — всё-таки попытался приблизиться к врагу, впечатав тому ногу в живот…

— Ниспадающая звезда! Стена солнца!

Прямо в воздухе Эдгар произнес два заклинания подряд. Первое, судя по вспыхнувшему высоко в небе яркому факелу, призывало, создавало или как-либо ещё направляло огромный огненный шар прямо на заклинателя, а второе — позволяло пережить местечковый апокалипсис. Барьеры арены, поддерживаемые прямо сейчас многочисленными владельцами Альмагестов, налились магией в преддверии удара и не позволили бы заклинанию навредить зрителям, но у Элиота оставалось всего два варианта: или сдаться, или принять на себя всю мощь неизвестного заклинания.

— К тому, что чернее и злее всего сущего обращаюсь, покорно преклоняя колено. Первобытный ужас, что пожирает души гордецов и нечистых сердцем, разит подобно мечу и защищает, словно щит — воплоти свою мощь во славу твою, ввергни души смертных во мрак и отчаяние, вернув зло, тебе принадлежащее! ТЮРЬМА ИЗВЕЧНОГО СУМРАКА!

Огромные запасы магической силы Элиота были выпиты до дна, и последние слова он выкрикивал, расплачиваясь испытываемой болью. На встречу же ниспадающей с небес звезде устремились десятки бесконечно тёмных, поглощающих всякий свет столпов, в каждом из которых была заключена сила сотен Сумеречных Крыльев, столь полюбившихся Элиоту. И пусть это заклинание, близкое Северной Короне, затребовало больше сил, чем юноша ожидал, но прервать его создание — значит подвергнуть себя риску иного порядка.