– Вставай! – скомандовала Шарлотта, всем своим весом прижимая меня к песку, чтобы волна не увлекла меня обратно.

Я проглотила добрую кварту соленой воды, в глазах жгло, на щеке и ладонях проступила кровь.

– Господи Иисусе… – прокашляла я, вытирая нос.

Шарлотта постучала меня по спине кулаком.

– Просто дыши.

– Легко… сказать.

Через некоторое время я снова почувствовала пальцы на руках и ногах, но облегчения это не принесло, ведь вернулась и боль.

– Спасибо, что… спасла утопающую.

– Да ну его к черту! – сказала Шарлотта. – Еще не хватало платить за домик самой.

Я рассмеялась. Шарлотта помогла мне встать, и мы побрели по пляжу, волоча доски за собой, словно щенят на поводках.

– Что скажем мужикам? – спросила я.

– Что нас взяли в сборную по серфингу.

– Ага, это объяснит порез у меня на щеке.

– Тренеру очень понравилась моя задница, он начал ко мне приставать, и тебе пришлось отстаивать мою честь, – предложила свой вариант Шарлотта.

Заросли камышей шепотом обменивались секретами. Слева виднелась песчаная полоса, где вчера играли Амелия с Эммой: они выписывали свои имена палочками. Им хотелось проверить, сохранятся ли надписи сегодня или их смоет прибоем.

«Амелия и Эмма», – гласила надпись.

«ЛДНВВ». Лучшие друзья на веки веков.

Я взяла Шарлотту под руку, и мы вместе начали долгий подъем к дому.

Сейчас, сидя на полу скобяной лавки «Обюкон» с веером образцов, я поняла, что с тех пор ни разу не ездила в Ньюбэрипорт. Мы с Шарлоттой не раз об этом заговаривали, но ей не хотелось загодя арендовать дом, не зная, в гипсе ты будешь тем летом или без него. Возможно, Роб с Эммой съездят туда следующим летом.

А вот я туда точно не поеду. В этом сомнений не было. Я не хотела ехать туда без Шарлотты.

Взяв с полки квартовую банку краски, я пошла в конец прохода, где специальный автомат смешивал нужный оттенок. Я попросила «Ньюбэрипортский синий», хотя еще не знала, какую именно стену лучше им выкрасить. Пускай пока постоит в подвале. Авось пригодится.

Вышла из «Обюкона» я уже затемно. Когда вернулась домой, Роб как раз полоскал тарелки и расставлял их в посудомоечной машине. Услышав мои шаги, он даже не обернулся, и я поняла, что он на меня зол.

– Ну давай уже, не держи в себе, – сказала я.

Он закрыл кран и захлопнул дверцу машины.

– Где тебя носило?

– Я… потеряла счет времени. Я была в скобяной лавке.

– Опять? Чего тебе еще не хватало?

Я устало опустилась на стул.

– Не знаю, Роб. Просто мне сейчас там хорошо.

– А знаешь, что было бы хорошо для меня? – спросил Роб. – Если бы у меня была жена.

– Вот это да, Роб. Я и не подозревала, что ты играешь в сериалах…

– Ты сегодня ничего не забыла сделать?

– Да вроде бы нет.

– Эмма ждала, когда ты отвезешь ее на каток.

Я зажмурилась. Фигурное катание. Открылся новый сезон. Я должна была записать ее на индивидуальные курсы, чтобы весной она смогла участвовать в соревнованиях: тренер говорит, она уже готова. Команду набирали из тех, кто первым подаст заявку. Возможно, мы упустили шанс.

– Я компенсирую…

– Не надо ничего компенсировать.