Шарлотта говорила, что люди, предлагающие нам помощь, вовсе не обязательно считают нас слабыми, и мне ли, офицеру полиции, этого не знать. Но, черт побери, знаешь, что я на самом деле думал, когда спрашивал у гостей нашего города, не заблудились ли они, или давал избитой жене свою визитку с просьбой в случае чего звонить мне лично? Я думал вот что: вытаскивайте себя из болота сами, сами тяните себя за волосы, потому что сами же себя в болото и загнали. Мне кажется, одно дело – попасть в кошмарную ситуацию, и совсем другое – создать ее собственноручно.

Отец Грейди вздрогнул от первых тактов гимна, сыгранных органистом с особым воодушевлением, и я решил приберечь ухмылки на потом. Вместо того чтобы оставлять беднягу со стаканом воды, я мог бы приготовить ему какое‑нибудь антипохмельное снадобье.

За спиной у нас заплакал ребенок. Как бы низко это ни прозвучало, я был рад, что всеобщее внимание в кои‑то веки привлекла другая семья. До моего слуха донесся беспокойный шепот: это родители решали, кто из них вынесет чадо из церкви.

Амелия, сидевшая рядом, ткнула меня локтем в бок и одними губами вымолвила слово «ручка». Я дал ей свою, торчавшую в кармане. Перевернув ладонь, она нарисовала на коже шесть черточек и петлю висельника. Я, улыбнувшись, нарисовал букву «А» у нее на ноге.

Она написала: _А_А_А

Я попробовал М.

Амелия покачала головой.

Т?

_АТА_А

Я перепробовал Л, П и Р, но всё без толку. С?

Амелия, просияв, дополнила загадку: САТА_А

Я расхохотался в голос, и Шарлотта метнула в нашу сторону гневный взгляд: первое предупреждение. Амелия дописала последнюю «Н» и поднесла ладонь к моему лицу, чтобы я мог рассмотреть внимательнее. В этот момент ты громко и четко спросила: «Что такое Сатана?» – и твоя мама, залившись краской, схватила тебя на руки и бросилась к выходу.

Через минуту за ней последовали и мы с Амелией. Шарлотта сидела рядом с тобой на ступеньках, укачивая младенца, который прорыдал всю мессу.

– А вы почему вышли? – спросила она.

– Решили, что здесь будет безопаснее, когда с небес посыплются молнии. – Я улыбнулся младенцу, запихивавшему в рот пучки травы, – У нас, я погляжу, новенький?

– Его мама отлучилась в туалет, – пояснила Шарлотта. – Амелия, присмотри за сестрой и за этим малышом.

– А мне заплатят?

– И как у тебя только хватает наглости спрашивать – после того, что случилось в церкви?! Давай прогуляемся, Шон.

Я шел следом за ней. От Шарлотты всегда пахло сахарным печеньем; позже я узнал, что это аромат ванили, которую она втирала в кожу на запястьях и за ушами, – такие вот духи для кондитера. Я очень любил этот запах. Спецвыпуск новостей для нашей женской аудитории: зря вы думаете, что мы, мужчины, грезим только об Анджелине Джоли, ее тощих локотках и костлявых ножках. На самом деле нам куда приятнее обниматься с мягкими женщинами вроде Шарлотты. С такими, что целый день проходят с пятном муки на блузке и, не заметив его, отправятся в таком виде на родительское собрание. С женщинами, которые похожи не на отпуск в экзотической стране, а на дом, куда не терпится вернуться.

– Знаешь, – ласково промурлыкал я, обвивая ее плечи, – а ведь жизнь хороша! Погода отличная, я провожу день с семьей, и в душной церкви сидеть не надо…

– И отец Грейди наверняка порадовался вопросу Уиллоу!

– Поверь мне, у отца Грейди сейчас есть проблемы поважнее. Миновав парковку, мы пошли к клеверному полю.

– Шон, – сказала вдруг Шарлотта, – я должна тебе кое в чем признаться.

– Может, нам лучше вернуться и ты признаешься в исповедальне?

– Я ходила к адвокату.