– Пол, принеси мистеру Доновану еще чаю.

– Я ведь только что…

– Мне кажется, он остыл. Будьте любезны.

Она бросила на него взгляд, который отметал всяческие возражения. Тернбулл неохотно поднялся и потопал прочь. Она проводила его глазами, потом повернулась к Доновану с сочувственной улыбкой на лице:

– Я должна извиниться за поведение коллеги. В своем рвении добиться справедливости он порой… заходит слишком далеко.

Донован молча кивнул.

– Понимаю, сейчас не лучшее время вести разговоры. – Она протянула визитную карточку. – Здесь мой телефон. Если что‑то вспомните – неважно что, – позвоните, пожалуйста. Вы ведь не меньше нас заинтересованы в поимке убийцы.

Донован кивнул и сунул карточку в карман.

– Буду с вами откровенна. Я не из тех полицейских, кто считает, что пресса и полиция не в состоянии найти общий язык. У вас свои задачи, у нас – свои, интересы могут пересекаться к обоюдной выгоде.

Донован прищурился:

– Что вы имеете в виду?

– Мне кажется, – она позволила себе слегка улыбнуться, – вы меня прекрасно поняли. Вы помогаете мне, а я – вам.

Донован кивнул. Старая как мир история. Журналисты и их источники.

– Договорились, – сказал он.

– Вот и отлично, – сказала она с улыбкой, но взгляд тут же посуровел, – только никаких подвигов, никакой самодеятельности. Это не приведет ни к чему хорошему. Особенно для вас. Вы меня поняли?

– Как не понять.

Вернулся Тернбулл с очередной чашкой в руках и злобой на лице.

Нэтрасс поднялась:

– Спасибо, Пол, но боюсь, нам с вами пора идти.

Тернбулл, сердито зыркнув на Донована, швырнул чашку в стоявшее рядом мусорное ведро.

– Мы можем вас подбросить до гостиницы, мистер Донован, – предложила Нэтрасс.

– Благодарю, но я лучше пешком.

Они проводили его до двери и отправились по своим делам.

А на улице в это время вовсю хозяйничал новый день. Пронзительно‑синее небо над головой, в парке рядом буйство осенних красок. Светило солнце. В такой день хочется жить.

Донован пошел прочь, стараясь его не замечать.

По дороге ему так и не удалось привести мысли в порядок.

Перед входом в гостиницу толпились газетчики, телерепортеры – без сомнения, в надежде поговорить с коллегой‑журналистом. В ожидании его появления.

Он чертыхнулся про себя и, пока они не успели его заметить, нырнул за угол. С другой стороны здания он юркнул в заднюю дверь ресторанной кухни и наткнулся на вопросительный взгляд шеф‑повара.

– Общество защиты окружающей среды, – тут же сориентировался Донован. – Я бы на вашем месте бросился наводить чистоту.

Он быстро прошел через кухню в фойе и там попробовал прокрасться к лифту, но тут его заметила администратор у стойки:

– Мистер Донован, мистер Донован…

Обреченно вздохнув, он нехотя пересек холл, стараясь держаться подальше от главного входа. Она протянула ему ворох записок:

– Вот, вам просили передать…

Конечно, это от журналистов, которые просят его о встрече. Он и сам когда‑то так поступал.

– Отправьте все это куда подальше, – сказал он. – В помойку всю эту кучу.

– Прибыл мистер Шарки. Он сказал, что должен срочно с вами увидеться.

– А не пошел бы он туда же.

– Простите, что вы сказали? – Девушка распахнула глаза.

– Бога ради, извините, – Донован виновато улыбнулся. – Случайно вырвалось.

Она кивнула, даруя прощение.