– Нет‑нет, видишь, я жив…

Она слегка отстранилась и внимательно на него посмотрела:

– Господи… что же они с тобой сделали!

Колин невольно прижал к себе больную руку:

– Ничего страшного, не волнуйся…

Они снова обнялись. Снова слезы, рыдания.

Наконец она вопросительно посмотрела на него:

– Что происходит, папа? Почему ты здесь?

Колин печально вздохнул, отполз назад к стене:

– Девочка моя, я совершил ужасный поступок…

20

– Это было просто классно, старик!

– Да, Майки, ты превзошел самого себя.

– Они все прям обалдели.

Майки шел по Высокому мосту в Гейтсхед в сопровождении своих работодателей и, улыбаясь, кивал.

– Спасибо, – сказал он, – вдохновение нашло.

Огромная почерневшая металлическая конструкция Высокого моста, построенного еще при королеве Виктории, не пропускала ни одного солнечного лучика, но Майки было на это наплевать. Он теперь видел свет в конце туннеля.

Потому что обрел союзника.

Он шел и вспоминал свою встречу с Джанин в пабе «Принц Уэльский». Она вошла туда минут через двадцать после того, как они поговорили перед полицейским участком, остановилась на пороге, оглядываясь в нерешительности. Он помахал, она кивнула и с некоторой опаской подошла к его столику.

Он попытался посмотреть на себя ее глазами: грязный, небритый тип в дешевой одежде, вышедшей из моды лет десять‑пятнадцать назад. Будто только из тюрьмы.

Конечно, можно понять ее страхи.

Она села на стул напротив и начала рыться в сумочке.

– Я не стал… – От волнения у Майки запершило в горле, он откашлялся, снова заговорил, вставая из‑за стола. – Давайте возьму вам что‑нибудь выпить. Я не сделал этого сразу, потому что не знал… что бы вы хотели.

– Спасибо, ничего не нужно.

Она вытащила из сумочки мобильный, потыкала в кнопки. Майки заметил, что у нее трясутся руки.

– Привет, мам, – сказала она в трубку, – я после работы забежала с приятелем в паб. – Она помолчала, слушая, что ей скажут, потом продолжила: – «Принц Уэльский». Нет, я недолго. Буду выходить, позвоню.

Джанин положила телефон в сумку, откинулась на спинку стула, посмотрела на него:

– Ну и что же вы собираетесь сделать с Аланом Кинисайдом?

Майки облизал пересохшие губы – пиво не помогало.

– Машину ему изуродую. Не знаю… или его самого. – Он попытался придать следующим своим словам полушутливый тон. – А то и вовсе укокошу.

– Он этого заслуживает, – кивнула она, неотрывно глядя на его кружку. Глаза как будто ничего не выражали.

Майки почувствовал горячее желание излить душу.

– Он разрушает мою жизнь. Я просто хочу… нанести ответный удар.

Джанин хмыкнула.

– Постарайтесь, и не только за себя. – Она вытащила из сумки пачку недорогих сигарет и зажигалку, вытряхнула сигарету, сунула в рот. У нее так сильно тряслись руки, что она никак не могла прикурить.

– Давайте помогу, – сказал Майки, наклонившись вперед и беря ее руку в свою.

Она отшатнулась от его прикосновения, он убрал руку.

– Простите, – сказал он.

– Нет‑нет, это я такая… Просто я… Не переживайте…

Она снова попыталась прикурить, на этот раз ей это удалось. Глубоко затянулась, подождала несколько секунд, потом выдохнула, с дымом избавляясь от слишком сильного напряжения.