После «Эльфов» зазвучал «Американский музыкальный клуб», но Тернбулл перестал реагировать на раздражители. Остальные тоже не замечали ничего вокруг – мир сузился до размеров стола.

Обсуждали варианты, прорабатывали сценарии встречи. Предполагали возможные препятствия на пути осуществления плана и тут же решали, как можно их устранить. Приходилось учитывать дефицит времени. Считаться с законом. Продумывать всю организационную часть, техническую оснащенность. И все для того, чтобы задуманное принесло плоды.

Они решили, что во время встречи изображать покупателя придется все‑таки Доновану.

– Лично я считаю это совершенно неразумным, – сказала Нэтрасс, – все равно надо это еще обсудить с руководством, но, к сожалению, не вижу возможности в столь короткий срок подыскать замену. Заставить не имею права – могу только просить.

– Понимаю, – сказал Донован.

– Конечно, было бы лучше, если бы мы использовали кого‑то из своих людей, но это чересчур опасно. Он может узнать нашего человека. А чтобы подготовить к операции сотрудника другого подразделения, времени нет. Поэтому, похоже, остаетесь вы.

– Да, – согласился Донован, – наверное, так и есть.

– Обычно мы используем сотрудников, которых готовят к выполнению подобных задач. Они знают, что можно говорить, что нельзя.

– Чтобы не нарушить закон, – вставил Тернбулл.

– Но с вами будет этот… – она сделала над собой усилие, – адвокат. Будем надеяться, он сумеет вас подстраховать.

Нэтрасс настояла на том, чтобы обоих снабдили микрофонами.

– Видите ли, расставлять вокруг наших людей рискованно. Кинисайд как полицейский знает, кого и чего следует опасаться. Поэтому мы будем наблюдать за вами при помощи имеющейся там видеокамеры. В уши вам вставят крошечные микрофончики – они не будут мешать, вы их даже не заметите. Но самое главное, не заметит Кинисайд.

Нэтрасс обеспечивает группу захвата. В общественном месте это, конечно, рискованно.

– Но без них не обойтись – он опасен, – заключила она.

– А о Молоте и говорить нечего, – добавила Пета.

Они договорились об условном сигнале, по которому начнется захват. Паролем будут слова: «До чего же приятно, мистер Кинисайд, что мы помогли вам стать миллионером».

– Запомните, пожалуйста, – попросила Нэтрасс.

– Это нетрудно, – отозвался Донован.

– Почему выбрали «Балтику»? – поинтересовался Тернбулл.

– Там бывают культурные, образованные люди. В таком месте полицейского, даже если он в гражданском, видно сразу, – объяснила Пета, одаривая его очередной сладкой улыбкой. – Только, пожалуйста, без обид.

– Какие могут быть обиды, – сказал он и посмотрел на нее тяжелым взглядом.

Они еще немного поговорили, внесли последние уточнения. Договорились о времени и месте встречи с Петой и Амаром. Времени оставалось в обрез, поэтому действовать нужно было немедленно.

Нэтрасс встала и протянула Доновану руку:

– Удачи.

– Спасибо, – сказал он, и они обменялись рукопожатием.

Нэтрасс и Тернбулл ушли.

– Я тоже, пожалуй, пойду, – сказал Донован. – Много дел.

– Типа? – нахмурилась Пета.

– Типа покупки нового костюма, – улыбнулся Донован. – Идете со мной?

– Пойду, пожалуй, – в тон ему с улыбкой ответила она.

Они вышли из «Интермеццо». За спиной таял голос Джима Уайта, певшего о том, как здорово сегодня гоняться за торнадо.