Он наблюдал за развитием сцены: молодой актер, игравший главного героя – Джека Картера, понизил голос и прищурился, пытаясь подражать игре Майкла Кейна. Очевидно, парень решил, что так он больше похож на бандита и убийцу.

Майки покачал головой: откуда этому мальчишке знать!

Он поплотнее завернулся в старое пальто. Он купил его в магазине для бедных – там оно было лучшим из всех висевших. Пусть чересчур свободное, зато не продувает ветер, а на самом верху многоэтажного гаража было очень холодно. О дырах в кроссовках старался не думать.

Сцена завершилась, публика зааплодировала. Наступил черед Майки.

– Отлично, наш сюжет закручивается, набирает обороты, верно? Сейчас я дам вам возможность сфотографироваться на фоне машины, после чего мы отправимся в так называемый ресторан, где станем свидетелями еще пяти сцен из фильма. Первая, – он начал отгибать пальцы, – Брамби предлагает Джеку пять тысяч фунтов, чтобы избавиться от Киннера . Далее: Картер похищает Торпи и возвращается в дом, где снимает жилье. Третья: у крематория Картер встречается с Маргарет, а потом на Железном мосту засыпает ее вопросами. По дороге сюда вы видели мост. Четвертая сцена: снова в доме Брамби. Помните, как там в фильме: «Ты, конечно, большой человек, только вот не в форме…»?

Как всегда, со всех сторон посыпались одобрительные возгласы, раздались аплодисменты. Майки, улыбаясь всем, дождался, когда шум стихнет, потом закончил:

– И пятая, заключительная сцена. Картер и Гленда. Помните его слова: «Я знаю, на тебе сейчас красное белье»?

Отдельные одобрительные возгласы, понимающие смешки.

– Затем мы вернемся к «Отелю у моста», где станем свидетелями последней сцены нашего тура и выпьем по кружке пива.

Он снова оглядел группу, подождал несколько секунд, потом спросил:

– Есть вопросы?

Сначала молчание, потом, когда он уже собрался вести группу дальше, кто‑то подал голос:

– Да, есть. Каково это – убить человека? Как себя чувствуешь, когда убиваешь?

Майки невольно дернулся и тут же обернулся. Слова прозвучали настолько неожиданно, что он отшатнулся, как от пощечины.

– Что? Кто задал вопрос?

Смешок на этот раз – то ли от некоторого смущения, то ли от предвкушения леденящего кровь признания, затем тот же голос произнес:

– Я спросил: человека каково убить?

Майки вдруг стало очень жарко. Он почувствовал на себе любопытные выжидающие взгляды. На него смотрели даже оба актера – они и сами давно хотели задать этот вопрос, да только не осмеливались.

В группе возникло волнение – Майки это тоже почувствовал. Вот оно, будто говорили их глаза, настоящее преступление. Не какие‑то там артисты, подражающие звездам Голливуда, которые бандитов только играют!

Внутри все перевернулось.

Он нашел глазами спросившего, смерил взглядом. Говорок выдавал в нем столичную штучку, жителя юга Англии. Самодовольство во взгляде – хорошо питается, гад, и, наверное, получает хорошее образование. Мог бы в таком случае одеться поприличнее.

Майки не отрываясь смотрел ему прямо в глаза.

Студент нервно хохотнул.

Публика ждала.

Взгляд Майки еще больше посуровел, внутри закипала злоба. Как же ему захотелось не просто проучить этого придурка, а хорошенько пугануть. Показать ему, что может произойти, если открываешь рот, чтобы задать отсидевшему за убийство такой идиотский вопрос. Избить до полусмерти прямо на глазах у всех этих зевак. Чтобы он больше никогда в жизни не посмел так поступить. Всех проучить.

Студент, похоже, не на шутку перепугался.

Но Майки только вздохнул, отвел глаза в сторону, покачал головой. Нет, он не может так поступить. Не желает переживать все это заново.