Да, это было известно и Перрилу, и Катрин. Группировка, которая поддерживала Аргента сира Филдса, уверенно шла к победе. Да и сама Катрин приняла решение кинуть свой камешек Аргенту.

– И какое отношение выборы имеют к Тилару?

– Полдюжины лет назад… – начала Мирра. Ее взгляд, казалось, устремился вдаль и то, что она там видела, сердило и одновременно утомляло ее. – Полдюжины лет назад твой возлюбленный оказался пешкой в большой игре. После того как он перестал приносить пользу, его отшвырнули. И хотя Тилар не безгрешен, он неповинен в кровавом преступлении, в котором его обвинили. Сам того не ведая, он положил начало серии событий, чуть не лишивших звания самого сира Генри. Чтобы сохранить орден Ташижана, чтобы оградить его от темных сил, Тилара пришлось принести в жертву.

У Катрины подогнулись ноги, и ей пришлось опереться о стол. За стенами замка прогремел удар грома.

– Значит, убийство семьи сапожника?..

Мирра покачала головой:

– На руках Тилара нет их крови.

Девушке казалось, что стены комнаты покачнулись. На глаза опускалась черная пелена. «Невиновен… он невиновен…»

Смотрительница вздохнула:

– Пока я не понимаю роли Тилара в недавних событиях. Я не знаю, просто ли это случайность, прихоть судьбы или чьи‑то темные намерения. В любом случае он доказал, что даже снятая с доски пешка может снова вступить в бой и изменить ход игры.

Катрин потрясла головой, пытаясь собраться с мыслями.

– О какой игре вы говорите? – Злость распирала ее все больше. – Скажите!

Мирра спокойно продолжила:

– Сомневаюсь, что даже сир Генри знал все ее тонкости, а уж он был самым мудрым из нас. Но он верил, что ведущаяся в стенах Ташижана борьба – всего лишь отголосок войны, что идет во внешнем мире. В прошедшее десятилетие сир Генри положил немало сил, чтобы избавиться от тайного общества внутри ордена. Это общество называет себя Огненным Крестом…

Катрин глянула на Перрила, потом перевела взгляд на Мирру. Сколько она себя помнила, всегда ходили слухи о тайных ритуалах, исполняемых в глухую полночь, о подземных ходах и рыцарях‑отщепенцах, прибегающих к темным Милостям. Но к ним относились как к страшным сказкам.

– Он действительно существует, этот Огненный Крест, – словно читая ее мысли, сказала Мирра. – И становится все сильнее, а скрывается все меньше. Их цель – превратить наш орден из божьих слуг и миротворцев в военную силу, наемных убийц для тех, у кого больше золота в кармане.

– Но наши обеты не позволят свершиться такому! – твердо сказал Перрил.

– Обеты можно изменить. – Мирра помолчала и загадочно добавила: – В давние времена так и сделали.

К Катрин вернулись силы, и она шагнула поближе к теплу очага.

– И как Тилар оказался замешан в эту борьбу?

– В неведении своем он встал между орденом и Крестом, и противоборствующие силы сокрушили его. Его обвинили в убийстве семьи сапожника, а чтобы доказать его невиновность, сиру Генри пришлось бы выдать своих людей, которым удалось втереться в доверие к Кресту. В итоге невинного Тилара приговорили к изгнанию из ордена и рабству. Все, чем смог ему помочь сир Генри, – это избавить твоего возлюбленного от виселицы.

Девушка положила ладонь на живот.

«Не всем было оказано подобное милосердие…»

– Тогда кто же убил семейство сапожника?

Голос Мирры понизился до шепота:

– Тот же человек, что убил и сира Генри.

Перрил отшатнулся.