— Здравствуй, Галла. Я ненадолго, — сказал он извиняющимся тоном.

— Отчего же? Можешь на ужин остаться, если других планов нет.

— Оставайся, — поддержал меня Эн-Ферро.

Обычно тэра Клари упрашивать не приходилось — поесть и выпить тот никогда не отказывался.

— Спасибо, но я поеду уже, — удивил нас ответом мужчина. — Я ведь по случаю заскочил. А завтра уже в лагерь. А еще и к оружейнику успеть надо…

— К оружейнику? — заинтересовался кард.

— Да. С последней вылазки пату ножей прихватил… трофеи вроде как. Думал продать, если выйдет. Да и наконечники для стрел Алез просил заказать…

— Трофеи! — хлопнул себя по лбу Лайс. — Забыл совсем!

Обычно он ничего не забывает.

— Ты о чем? — удивилась я.

— Меч. Помнишь, тот, с пустошей? Я тут тоже успел трофейным оружием разжиться, — пояснил он, оборачиваясь к Брайту. — Еще летом, по дороге сюда. Мы с обозом через Рваные Пустоши шли, на разбойничью засаду нарвались — насилу отбились.

— Ты не рассказывал.

— Так я ж и говорю, забыл. Совсем из головы вылетело. А меч хороший.

— Продать думаешь?

— Не знаю. Я б и оставил, но, во-первых, к своему уже привык, а во-вторых, у трофейного ножен нет.

— Так заказать не проблема! — махнул рукой полусотенный. — Хочешь, поехали со мной сейчас. Или давай я сам отвезу. Сделают, какие хочешь! Можно попроще, недорого выйдет.

— Нет, брат, — усмехнулся Эн-Ферро, — к такому мечу «попроще» не подойдут! Сейчас достану его, оценишь!

Извечные темы мужских бесед: оружие, машины (лошади, керы) и женщины. Возможно, мне стоило бы оставить их наедине, но о керах и женщинах речи пока не шло, а разговоры об оружии с некоторых пор стали интересны и мне.

Из своей комнаты Лайс вынес перетянутый бечевкой сверток и бережно сгрузил его на стол в гостиной.

— За шкаф сунул и забыл, — пожал он плечами. — Самому странно — ведь этот клинок чуть было не забрал мою жизнь.

— А вместо этого ты забрал меч, — усмехнулся Брайт, глядя, как кард разворачивает трофей.

— Вот именно. Гляди. Красавец, правда?

Красавец. Я знала об этом мече, но рассмотреть до сегодня не удавалось. Даже моих скудных познаний в этом вопросе хватило, чтобы понять, что оружие не из дешевых и сделано на совесть. Наверняка, идеальный баланс, нетяжелый, судя по узкому клинку с широким долом, а рукоять так и просилась в ладонь…

— Х… хорош, — севшим вдруг голосом выговорил Брайт. — Слишком хорош для простого разбойника.

— Я тогда тоже так подумал, — Лайс медленно поднял меч и повертел его, любуясь. — Но тот мальчишка был не так уж и прост. Обученный мечник. Хорошо обученный. А ведь совсем сопляк был, лет двадцать — не больше.

Лайс-Лайс, как же придавило тебя этими твоими блоками! Ничего не видишь, не чувствуешь. А может, и не в блоках дело. Может, это я после того, как не стало Ила, после того, как душу наполнила моя собственная боль, стала так резко слышать чужую. Сначала — Миласа, застывшая в нерешительности на пороге нашего дома, теперь — Брайт. И мне, никогда не обладавшей способностями сканера и с трудом освоившей простейшие приемы ментального воздействия, не нужно даже напрягаться, чтобы впитать горечь чужих мыслей…

— Девятнадцать, — полусотенный тяжело опустился в кресло, не отводя взгляда от меча. — Летом ему было всего девятнадцать…

Он как будто постарел в один миг лет на десять.