– У нас не так много времени, Тео, – Росалия испытывала противоречивые чувства. С одной стороны, естественный страх, ощущение опасности, неизвестности. С другой – беспокойство за Рубена, за то, что шаман может повернуть назад. Но с третьей… она чувствовала возбуждение. То самое возбуждение, которое ощущала от единства с сельвой, с процессами внутри нее. Дикие кошки будоражили, все органы чувств работали в напряжении, максимально раскрывая реальность во всех ее плоскостях. Росалия ощущала себя равной им, дикой, необузданной, хищной. Она сама принюхивалась к ним сквозь дым костра, пытаясь различить запах их шкуры и дыхания. Где-то в ней сидело существо, которое даже жаждало стычки, схватки с хищником, словно она могла таким образом отстоять что-то свое. Каждый волосок на теле вставал дыбом, хотелось скалить зубы, рычать и огрызаться.

Мельком взглянув на Сандру, Росалия вдруг ощутила, что похожее дикое желание стычки испытывает и гринго, только куда более подавленное, может, даже неощутимое для нее самой. Губы Сандры были чуть приоткрыты, взгляд не отрывался от ягуаров, но страха в глазах не было. В светлых глазах в отблесках пламени плескалось что-то иное, и только родственность переживания, схожесть, помогали Росалии понять, что это.

– Как ты, Сандра? – спросила Росалия.

Девушка моргнула, словно выходя из глубокого транса, потом перевела взгляд на Росалию.

– Это ведь совсем не животные, так? – спросила она то, чего Росалия совсем не ожидала.

Сандра сама себя не узнавала. Вместе со страхом, даже ужасом, она чувствовала спокойствие и уверенность, что ягуары не нападут. Просто не решатся. Может, потому, что на самом деле лишь запугивают их. Последняя мысль становилась все настойчивей, да еще некстати вспомнился прочитанный отрывок из найденной рукописи конкистадора. Сандра ловила себя на том, что ищет хоть малейшую деталь в ягуарах, которая могла бы подтвердить, что они – оборотни.

И этот поиск даже успокаивал, не давал нервам взвинтиться окончательно и впасть в панику. Поэтому, когда Росалия обратилась к ней, Сандра задала этот вопрос и лишь потом подумала, что, должно быть, он звучит довольно глупо.

Росалия ответить не успела – раздался злобный рык и визг ягуаров, а следом за ними ответный вопль охотников: хищники явно пошли в атаку и приближались, сжимая круг вокруг индейцев.

В этот момент раздался громкий рев, и в пространство между ягуарами и людьми с деревьев спрыгнула пантера. Кошки начали визжать и кричать друг на друга, порой выдавая совершенно странные звуки: от хрюканья до трубного рева слонов.

Пантера лоснилась в свете огня, казалось непомерно мускулистой, крупнее своих соперников. Она угрожающе задирала лапы с когтями, шипела, обнажая белые клыки. Сандра и Росалия переглянулись: уже не в первый раз между ними и ягуаром влезает пантера.

– Невольно поверишь, что Вао Омеде действительно оборотень, – нервно схватила себя за плечи Сандра.

Росалия в ответ только неопределенно хмыкнула.

Тео запел какую-то странную песню, приплясывая на месте. Это, казалось, еще больше раззадорило ягуаров, и двое из них решили напасть на пантеру. Пару секунд казалось, что побеждают ягуары: они атаковали пантеру с двух сторон, и та даже к земле пригнулась. Но тут же ситуация поменялась: пантера вцепилась в шею одному из ягуаров, а второго отфутболила лапой.

Схваченный ягуар заверещал, чем, похоже, внушил ужас остальным, и те уже лезть в схватку не торопились.

А когда пантера отшвырнула раненого ягуара и рыкнула на остальных, те посчитали визит к индейцам оконченным, отступили в заросли, побушевали там немного, чтобы не отступать совсем позорно, и затихли.

Пантера, совершенно игнорируя людей за своей спиной, некоторое время всматривалась в заросли и тихо раскатисто рычала, иногда фырча.