– Сестричка, мне пора идти, – сказала Суджин, быстро собирая рюкзак. Одевшись, она замерла у двери. – Не то чтобы кто-то мог зайти сюда посреди недели, но ты знаешь… знаешь, что…

– Нельзя никому показываться, – перебила Мираэ, ободряюще положив руку на плечо Суджин. – Я знаю. Буду держаться рядом с домом, а если услышу, что кто-то идет, спрячусь внутри.

Суджин вздохнула. Они что-нибудь придумают. Обязательно. Но пока это был единственный вариант.

Когда Суджин отъезжала от дома, Мираэ вышла, чтобы поработать в саду и погреться на осеннем солнце. В зеркало заднего вида Суджин наблюдала, как фигурка сестры становится все меньше, как она подняла руку и машет, пока совсем не исчезла из вида. Свернув на боковую улицу, Суджин поняла, что уже скучает.

По пути в школу Суджин вспомнила корейское выражение, которое мама говорила, когда ласково трепала их за щеки: «Я могу пронзить свои глаза тобой, и мне не будет больно». Такая бескомпромиссная нежность. Она опустила окна, и холодный воздух ударил ей в лицо.

Глава 11

Суджин приехала в школу с опозданием на несколько часов; волосы у нее были собраны в неряшливый хвост, а глаза слегка опухли. Марк удивился, что она вообще явилась. Она быстро извинилась перед учителем математики и проскользнула на место рядом с Марком.

– Можно посмотреть твою тетрадь? – прошептала она, протянув пострадавшую руку. Ту, которую Мираэ промыла и забинтовала прошлой ночью, когда они вернулись из леса. Вид аккуратных бинтов ошарашил его. Еще одно напоминание о том, что все, что он увидел, не было галлюцинацией. Дождь из зубов, которые ударялись о его затылок. Разветвляющиеся нити черных волос, которые шевелились в грязи, словно что-то живое.

– Марк? – прошипела она, заставляя его вернуться в реальность.

– М-м, да. – Он передал ей свои почти нечитаемые каракули. Она взяла тетрадь и принялась яростно расшифровывать его записи – волшебным образом ей это всегда удавалось.

Сейчас она казалась Марку такой нормальной. Невозмутимо переписала его конспект, а затем сосредоточилась на том, что говорил учитель, который занудно рассказывал о полиномах, рисуя на доске какие-то иероглифы.

Марк едва понимал, о чем идет речь. Он то и дело косился на Суджин, которая грызла колпачок ручки и совершенно не обращала на него внимания.

Когда прозвенел звонок, он наклонился к ней и тихо спросил:

– Как ты?

– В порядке. Немного отекла, потому что вчера перебрала соленого, но ничего, – ответила она, тихо усмехнувшись, и сунула пенал в сумку. Она говорила легко и непринужденно. Ему показалось, что он сходит с ума.

Марк не сомневался, что прошлой ночью видел не то же самое, что Суджин. Он точно знал: то, что выбралось из земли тогда, было скорее существом, чем девушкой. Раздутое серое нечто вырвалось на поверхность с потоком зловонной теплой воды.

И Суджин бросилась к этому существу, видя в нем свою сестру. Марка сводила с ума невозможность понять, что из этого правда.

– Ну, увидимся позже, – сказала Суджин. Марка охватила тревога. Если она снова отстранится от него, может оказаться, что их дружбе навсегда конец. Теперь, когда у нее снова есть сестра, Суджин может снова превратиться в остров. Думать об этом было невыносимо.

– Подожди. Ох… – он робко придержал ее за руку. Она повернулась и посмотрела на него. – Можно зайти после школы? – Его мысли перемешались, как это нередко происходило, когда она обращала на него внимание. – Просто, ну. Я не понял, что было на уроке сегодня, и подумал, может, ты…

– Хорошо, – сказала она.