Она решила позвонить Марку. И, пригнувшись, скользнула за занавеску из бусин, которая закрывала вход в кухню. Повар сидел на ящике картошки, выковыривая грязь из подошвы кроссовки краешком лопатки.

– Что? – спросил он, когда она мрачно посмотрела на него. – Я ее потом помою. – С этими словами он сунул сигарету в зубы и направился к задней двери. Оставшись на кухне одна, Суджин позвонила Марку. Он тут же ответил.

– Я на работе, так что лучше скажи что-то хорошее, – произнесла она вместо приветствия.

– Ничего хорошего. На самом деле все очень плохо, – сообщил Марк. Он говорил неразборчиво. На дальнем плане Суджин слышала голоса его родителей. Шаги, щелчок – он вышел в другую комнату и закрыл за собой дверь. – То есть очень, очень плохо.

– Переходи к делу, Мун, – сказала Суджин, следя за залом закусочной сквозь качающиеся нити бусин. Как она и ожидала, девушка, сидевшая за девятым столиком, ушла, оставив парня уныло греть руки о чашку кофе. Вряд ли ему понадобится в ближайшее время что-то, кроме того, чтобы его оставили в покое.

– Сегодня во время седьмой перемены меня вызывали в кабинет школьного консультанта.

– О нет, пора обращаться в полицию, – с мрачной иронией произнесла она.

Он откашлялся.

– Ну да… в этом-то и проблема. Я думал, это насчет встречи, которую я просил организовать по поводу поступления в колледж, но, когда я туда зашел, в кабинете был не мистер Жерард. А начальник полиции Силас.

Суджин чуть не уронила телефон.

– Что?

— Похоже, он заметил, что моя машина была припаркована на площадке перед школой. Он сфотографировал номер, а потом отправился искать нас. Так он узнал, что это я. Когда мы убежали, он пробил номер по базе данных.

– Черт. Что он сказал?

– Он хотел знать, с кем я был.

– И?

– Он сказал, что это останется между нами, но я ответил, что не хочу говорить. Тогда он пригрозил, что скажет моей маме, если я не…

– Значит, ты сказал ему?

– Пойми, Су. У меня не оставалось выбора. Если бы он сообщил моей маме, она бы все равно докопалась до правды и вычислила тебя. А затем рассказала бы твоему папе.

Как бы сильно Суджин ни злилась, она знала, что Марк прав. Плохо, что начальник полиции застал их ночью на территории школы, но, если об этом узнают родители, все станет еще хуже. Хотя возникал вопрос, почему Силас хочет, чтобы все это осталось между ними.

– И это не конец. Он спросил, кто еще был с нами.

Суджин ощутила, как ускоряется пульс.

– Что ты ответил?

– Я сказал, что с нами никого не было. Что ему померещилось.

– Марк, это подозрительно. Тебе не пришло в голову придумать… не знаю, что кузина приехала из другого города, или что?

– Я запаниковал, ясно? Извини. – В трубке послышался тяжелый вздох, но, когда Марк заговорил снова, он был явно впечатлен. – Это звучит куда более убедительно, чем то, что я сказал ему. Ты правда быстро соображаешь.

– Да, я отлично вру. Постоянно этим занимаюсь, – пробурчала она, но тут услышала, как звякнул колокольчик над входом. Чудесно. Она расстроена и не готова, чтобы ею опять командовали. Суджин вздохнула: – Слушай, мне нужно идти. Поговорим позже. – Не дожидаясь ответа, она повесила трубку и вернулась в зал.

– Добро пожаловать в… – Слова застряли у нее в горле.

– Обычное место за стойкой меня устроит, – произнес Силас, закрывая зонтик и усаживаясь в углу лицом к кухонному окну.