«Проклятье», – подумала она, хотя каким-то чудом смогла вместо этого сказать:

– Как обычно?

Он кивнул, и Суджин повернулась, чтобы дрожащими руками записать заказ на калифорнийский скрэмбл и кофе. Даже с учетом обстоятельств ей не стоит настолько пугаться. Силас заходил в закусочную почти каждый день. Но от того, с каким всепоглощающим вниманием он на нее смотрел, у нее по шее пробегали мурашки.

Она налила кофе в щербатую кружку и толкнула ее к нему, собираясь проверить, как дела у брошенного парня за девятым столиком, хотел он того или нет.

Но Силас задержал ее.

– Хорошо побегали по школьному двору сегодня утром? Мне всегда казалось, что ребят вашего возраста и за деньги в школу лишний раз не затащишь. А вы без разрешения залезли. Наверное, правду говорят, что ваша порода учиться любит.

Черт, времени он даром не теряет. Она вытерла руки полотенцем и рискнула взглянуть на Силаса. Он смотрел на нее проницательными голубыми глазами.

– У меня проблемы? – спросила она, решив проигнорировать его расистскую фразу. С кухни доносилось шипение сковородки.

Он взял пакетик сахарозаменителя и хлопнул ладонью по столу, так, что Суджин вздрогнула.

– Заменяй их почаще. Гранулы слипаются, – сказал он, открывая пакетик и высыпая в кофе фальшивый сахар. Она отлично знала, что упаковки новые; он просто хотел застать ее врасплох. – Нет, Сью-джин, никаких проблем, – продолжил он. – Хотя я собирался сообщить дирекции школы о воровстве, когда увидел, что вы вскрыли шкафчик. Вы с этим Муном вообще заметили, что оставили за собой след из записок? Как Гензель и Гретель?

– Мы ничего не воровали, – тихо произнесла Суджин. Парень за девятым столиком наконец встал и вышел, оставив несколько долларов. Она ощутила иррациональное желание попросить его не уходить, чтобы не оставаться наедине с Силасом.

– Я бы не поверил, если бы не подобрал кое-какие записки из тех, что вы уронили. – Он вытащил пачку бумажек из кармана рубашки. Суджин увидела имя Мираэ, написанное на одной из них розовым маркером, и ощутила желание вырвать их из его рук. – Думаю, это не воровство, если содержимое шкафчика принадлежало твоей погибшей сестре. Но не понимаю, зачем ты дожидалась ночи? Если ты знала ее код, почему не забрать это в обычное время вместо того, чтобы вламываться в школу среди ночи, как вор?

– Вы расскажете папе? – спросила она, решив ответить на вопрос вопросом. Но он на это не повелся.

– Ответь на вопрос, Сью-джин.

Она опустила взгляд, сосредоточилась на своих руках, пытаясь держать их неподвижно, чтобы не выдать тревогу.

– Я не могла забрать вещи из шкафчика Мираэ в учебное время, потому что меня увидели бы. Я не хочу, чтобы кто-то подумал, будто я беру то, что мне не принадлежит. Меня и так считают странной, – сказала она. В ужасе она осознала, что к глазам подступили слезы. К чести Силаса или наоборот, но его это не тронуло.

– Ты могла бы попросить уборщицу забрать их. Есть и другие способы, исключающие незаконное проникновение.

– Я не подумала.

С кухни донесся звон колокольчика, и в окне раздачи появилась дымящаяся тарелка. Но Суджин застыла на месте, пригвожденная вивисекторским взглядом начальника полиции.

– Полагаю, этот парнишка Мун, вот он-то не думал, он вообще не из сообразительных, – сказал Силас, и Суджин ощутила прилив гнева – что он вообще знает о Марке? – Но я ни на секунду не поверю, что ты не подумала.

Колокольчик на кухне нетерпеливо позвонил снова.

– Насколько можно судить, больше в школе ничего не пропало, так что я не стану говорить твоему отцу. – Он помолчал. Суджин видела по его лицу, что он ожидает благодарности. Но она не доставила ему этого удовольствия, и его лицо стало жестче.