Подъезжая к дому, она наконец поняла. Когда она увидела Силаса на парковке, он назвал ее по имени. Не «Сью-джин», настоящим именем. За прошедшие семнадцать лет он ни разу не пытался выговорить его правильно. На краю ее сознания родилось беспокойство.

Суджин заглушила двигатель, наблюдая за домом. Свет горел, но шторы не шелохнулись. Чего она ждет? А потом наконец она заметила движение наверху. Ее окатило облегчение, когда она увидела, как знакомый силуэт сестры скользнул за занавеской их спальни. Суджин неуверенно рассмеялась и ощутила вкус железа на губах. Только тогда она поняла, что у нее из носа идет кровь. Она посмотрела в зеркало заднего вида. Губы и подбородок пересекла красная полоска. Густая кровь текла по шее, собиралась в ямках ключиц. В воротнике рубашки. Как она не заметила этого, пока ехала?

Дрожащими руками Суджин вытерла кровь, повернув зеркало так, чтобы не приходилось в него смотреть. В дом она вошла не сразу. Она посидела в темной машине, смотря на горку смятых окровавленных салфеток в подстаканнике, думая, а потом позволила всем мыслям оставить ее.

* * *

Утро после ливня было солнечным. Первый ясный день после недели дождей. Жители города решили воспользоваться погодой на полную, выходили на пробежку на набережную или прогуливались по главной улице среди поседевших к осени деревьев.

Идеальный день омрачили новости о начальнике полиции, которого прошлой ночью нашли без сознания рядом с алкомаркетом. Все только об этом и говорили. В школе еще не началась первая перемена, а слухи уже разошлись повсюду. «Повреждение мозга», – слышала Суджин на парковке, в коридорах, у шкафчиков. Беспокойство смешивалось со скрытой радостью, потому что в их городке – наконец-то – произошло что-то интересное. Что-то, что разбило монотонность межсезонья.

Вода в легких. Нехватка кислорода. Очнулся в больнице, но не в ясном сознании.

А потом с неизбежностью, о которой она догадывалась, все разговоры сфокусировались на ней. Суджин ощущала, как взгляды следят за ней в коридорах, как люди замолкают, пока она не пройдет мимо.

Ей не нужно было слышать, чтобы догадаться, о чем они говорят. «Это Суджин его нашла. Приносят несчастье, — наверняка шептались они. – Эта семья, они прокляты. Что-то с ними не так». Она знала, как быстро трагедия может превратиться в спектакль в скучающем городке. Но она невольно задумывалась, разошлись бы слухи с той же скоростью, если бы она была белой. В таком традиционном городке, если ты как-то отличаешься от остальных, к тебе предъявляют дополнительные требования. Когда что-то идет не так, обвинительные взгляды чаще всего обращаются на таких, как она.

Она открыла свой шкафчик и стала рыться в нем, когда до нее донесся вкрадчивый шепот:

– Слышала, что она даже не пыталась ему помочь, – сказал кто-то под неодобрительный гул. Суджин захлопнула шкафчик, а девушки, которые обсуждали ее, взвизгнули, словно она появилась из ниоткуда.

– Я вас слышу! – крикнула Суджин вслед разбегающимся сплетницам, а затем повернулась и наткнулась еще на кого-то. По инерции она качнулась, но сильные руки удержали ее.

– Черт с ними, – сказал Марк, помогая ей удержать равновесие. Разумеется, услышав новости, он сразу же решил найти ее. Она не была удивлена, увидев его, но ее удивило, какое облегчение она ощутила. Встревоженный взгляд его карих глаз, худи мышино-серого цвета, которое он носил постоянно, – все это успокаивало.

– Ты в порядке? – спросил Марк, когда они прошли по коридору на школьный двор.

– В порядке, – ответила Суджин, хотя это было не так.