– Вот, держи, – Марк подал ей бумажный стаканчик с ярко-красным напитком. Некоторые старшеклассники явно подливали в свои порции алкоголь, судя по тому, как громко они смеялись и широко расставляли ноги, танцуя.

Музыкальная группа играла джаз и свинг на сцене, которую соорудили по случаю бала. Суджин уже раз сто видела эту группу: пестрая компания пенсионеров, которые принимали оплату только бесплатной едой или выпивкой. Они стали городской достопримечательностью, выступали на фермерских рынках и, кажется, их репертуар состоял всего из пятнадцати каверов. И все-таки сегодня их музыка звучала иначе. Золотые огни и густое звучание духовых создавало в воздухе магию, и пары танцующих прижимались друг к другу под медленно качающимися огнями.

– Потанцуем? – спросил Марк, протянув ей руку.

– На самом деле я не очень умею танцевать под такую музыку, – сказала Суджин, но все равно приняла приглашение.

– И я тоже, но не надо позволять этому нас остановить. – Он провел ее на танцпол, немного помедлил, а затем обхватил рукой за талию. Он взял ее правую руку в свою и огляделся в поисках подсказок. – Так правильно?

– Не думаю, что эта толпа тебе что-то подскажет. Они явно понимают не больше нашего, – Суджин окинула взглядом хаотично движущихся школьников. Какими бы неуклюжими ни были они с Марком, по крайней мере, не они одни здесь безнадежны. Она решила взять на себя инициативу и сделала первый шаг.

Марк последовал за ее движением и удивленно рассмеялся.

– О? Хочешь вести? Я не против.

– Не злись, если в итоге я отдавлю тебе пальцы, – сказала Суджин, перекрикивая музыку.

– Не думаю, что смогу когда-либо злиться на тебя, Су. – Он умел даже самые обезоруживающе искренние слова произносить вот так непринужденно.

Она не знала, что на это ответить, так что просто сосредоточилась на музыке, на гудении толпы вокруг, на землистом запахе, который всегда исходил от волос и одежды Марка. Их тела знали, что делать. Они оставили в прошлом неловкие, неуверенные движения и теперь двигались вместе широкими, уверенными дугами. Определенно, все их движения были неправильными. Они просто импровизировали. Но то, как разноцветные платья, дискотечные огни и блестящие занавески из фольги вспыхивали, пока они танцевали, казалось абсолютно правильным. Они даже рискнули покружиться – точнее, Марк поднял руку Суджин и раскрутил ее худощавое тело с таким нелепым изяществом, что она невольно рассмеялась.

– Я не умею танцевать, говорила она! – крикнул Марк, заглушая тромбон. – Посмотри на себя.

– Но я и правда не умею, – произнесла она, уткнувшись ему в плечо. Они начали танец, находясь на расстоянии вытянутой руки друг от друга, но теперь Суджин прижалась к нему. Она не могла понять, это он притянул ее ближе или она его. Она решила, что это не важно, потому что они здесь и сейчас, дышат в едином ритме.

Марк наклонился к ее уху, чтобы не приходилось кричать:

– Ну, теперь ты попросту врешь. Помню я одну девочку на церковных праздниках, которая устраивала скандалы, если собравшиеся не соглашались сесть, помолчать и посмотреть, как она исполняет свою хореографическую интерпретацию «Все, чего я хочу на Рожд…» – Ощутив, как кровь приливает к щекам, Суджин приподнялась и прижала ладонь к его губам, но он увернулся и договорил: – …На Рождество – это… Хмпф!

Она подпрыгнула, чтобы все-таки заставить его замолчать, но это заставило его потерять равновесие. Он упал, потащив ее за собой, и они тяжело приземлились на липкий пол спортзала. Послышалось несколько сочувственных смешков, но большинство танцоров кружились вокруг, не обращая на них внимания.