На парковке Спенсер забралась в свою машину и долго сидела в тишине, мысленно перечисляя все, что видит перед собой. Твидовая сумка. Вывеска перед фермерским рынком через дорогу: СВЕЖИЕ ОМАТЫ. Буква «Т» валялась на земле. Голубой грузовичок «Шеви», небрежно припаркованный на стоянке у рынка. Веселый красный скворечник на соседнем дубе. Объявление на двери офисного здания о том, что вход с собаками запрещен, за исключением собак-поводырей. Профиль Мелиссы в окне кабинета доктора Эванс.

На губах Мелиссы застыла нервная улыбка, и она что-то оживленно рассказывала, активно жестикулируя. Когда Спенсер снова посмотрела в сторону рынка, то заметила, что у «Шеви» спущено переднее колесо. А еще кто-то промелькнул за грузовиком. Кошка, наверное.

Спенсер выпрямилась. Это не кошка – это был человек. И он пристально смотрел на нее.

Немигающим взглядом. И вдруг – кто бы это ни был, он или она, – отвел глаза, пригнулся и растворился в тени.

– Ты слышала, что она клептоманка? – прошипела Ноэлла Фрейзер, высокая блондинка с каскадом локонов.

– Я знаю, – немедленно откликнулась Анна Уолтон, миниатюрная брюнетка с огромными сиськами. – Говорят, она организовала крупную кражу в «Тиффани». А потом угнала и разбила в хлам машину мистера Эккарда.

Ханна оцепенела. Обычно ее нисколько не волновали пересуды каких-то убогих десятиклассниц, но сейчас она чувствовала, что эти сплетни начинают ее нервировать. Девушка сделала вид, будто заинтересовалась маленькими сосенками, только что посаженными садовниками.

– Я слышала, будто бы она чуть ли не каждый день бывает в полицейском участке, – тем временем продолжала Ноэлла.

– А ты знаешь, что Мона вычеркнула ее из списка гостей? – прошептала Анна. – Они разругались в пух и прах, потому что Ханна унизила ее этой выходкой с самолетом.

– Мона уже месяца два как хотела бросить ее, – со знанием дела заявила Ноэлла. – Ханна становится настоящим лузером.

Ну это уже слишком. Ханна резко обернулась.

– И где вы этого наслушались?

Анна и Ноэлла обменялись ухмылками. И неспешно спустились вниз по склону холма, не удостоив ее ответом.

Ханна закрыла глаза и прислонилась к металлическому флагштоку, пытаясь не замечать того, что все вокруг смотрят только на нее. Прошли сутки после катастрофического фиаско со скайрайтингом, и неприятности нарастали снежным комом. Вчера вечером Ханна отправила с десяток сообщений на сотовый телефон Моны… но та не перезвонила. И сегодня о ней судачат все, кому не лень распространяя странные, сомнительные вещи.

Она вспомнила слова «Э». А Мона? Она тебе тоже не подруга. Так что опасайся удара в спину.

Ханна обвела взглядом толпу на школьном дворе. Две девчушки в форме чирлидеров показывали пантомиму приветствия. Возле эвкалипта мальчишки устроили «дуэль на блейзерах» – хлестали друг друга форменными пиджаками. Брат Арии, Майк, сосредоточенно играл на «Пи-эс-пи». Наконец она отыскала глазами белокурую головку Моны. Со скучающим, надменным выражением лица девушка направлялась обратно в главное здание школы через одну из боковых дверей. Ханна одернула блейзер, сжала и разжала кулаки и пулей понеслась к своей лучшей подруге.

Подбежав к Моне, она похлопала ее по худому плечу. Мона обернулась.

– О. Это ты, – произнесла она монотонным голосом, каким обычно приветствовала лузеров, недостойных ее компании.