…Утром мать разбудила ее:

— Я этого человека пока в столовую проводила. Не понимает он по-русски. Вид очень важный. Анжелу Градову спрашивает. Ты уж приоденься, дочка, и выйди. Нехорошо в кровати при чужих валяться.

— Ну вот, друзья, мой дом. — Открыв дистанционным пультом ворота, Пламен загнал автомобиль во двор и помог Ларе выйти.

— Здорово! Ты с цветами сам возишься?

— Никто здесь с ними не возится. Выкошу газон, и все дела. Розы сами везде вьются, горшки со свежими бегониями моя домоправительница покупает. Хочет дом в порядке содержать, как при Кларе было… А моя берлога наверху. И мастерская, и кабинет, и вообще… Холостяцкое место обитания.

Сидней одобрил:

— Забавная конструкция, с заморочками. И не пойму, на что похоже.

— На все сразу. Человек жаден — хочет и средневековый замок, и мавританский дворец, и викторианский особняк в «одном флаконе» иметь.

— Похоже на «дом Кшесинской» в Москве, только плюс нечто авангардистское.

— Мы его купили у одного шизанутого поэта. Он все это и придумал. Осмотрели? — Пламен распахнул дверь, приглашая гостей в дом. — Прошу оценить интерьер, а главное — содержание холодильника. Впрочем, нет! Подождите в гостиной, я принесу горячую пиццу… — засуетился он, порадовавшись, что синьора Рузани успела прибрать в комнатах.

— Может, сходим в кафе? — предложила Лара.

— Вы мои гости! Я же специально притащил вас сюда, чтобы показать, как живу, похвастаться. — Он вытащил из бара бутылки. — Здесь полный набор.

— Лучше кофе покрепче. Сегодня, полагаю, все не выспались. К тому же мне скоро на самолет, — сказала Лара, оглядывая жилище Пламена.

— Я тоже лечу домой. — Сид все еще пребывал в задумчивости.

Пламен развел руками:

— Не получился, значит, банкет… Но хоть фото на память можно пощелкать?

— Нужно. Потом пришлешь мне в Москву. Буду Машке показывать и Кате. Это моя подруга. А еще родителям. Они давно рвались с тобой познакомиться, — Лара усиленно разыгрывала бодрость. На самом деле, чем ближе они подъезжали к Милану, тем сильнее охватывало ее смятение. А уж в доме Пламена стало вовсе тяжело и муторно.

Это оказался странный дом, узнаваемый. Словно она прожила в нем долгую жизнь, потом покинула, а теперь вернулась, в растерянности узнавая старых друзей — вазы, книги, статуэтки, кресла с такой знакомой, любимой обивкой. Если немного призадуматься, наверняка вспомнишь, где и когда каждая вещица куплена. Вон тот латунный подсвечник на крученой толстой ноге — они вместе откопали на «блошином рынке», а китайскую вазу подарили к юбилею друзья… Островок, покинутый неведомой Кларой.

Воспользовавшись моментом, Пламен щелкал приумолкших гостей.

— А теперь — коллективное фото. — Поставив камеру на автомат, Пламен подсел на диван к Сиду и Ларе. Они переглянулись, вспомнив, как делали автоматом «свадебные» снимки на крымском пляже — с развевающейся «фатой» за плечами Лары. Вспыхнула очередь блицев.

— Отлично… — Пламен поднялся. — Не стану навязывать вам свою компанию. Прошу внимания всего лишь на пять минут. Извольте проследовать за мной. — Сид и Лара пошли вслед за хозяином через комнаты к деревянной лестнице. — В мансарду, друзья. Хочу показать вам свою коллекцию.

— Полагаю, для твоих снимков не хватило бы и огромного выставочного зала, — заметила Лара.