Мави понять не могла, что нужно от нее этой женщине.

– Ах, Мави. Знаешь, откуда я узнала, где ты прячешься? Нет? Твой любимый фальшивый папа сказал мне. Просто так. Он тебя сдал, Мави.

Девочка не хотела этого понять и все же поняла. Женщина, вероятно, была на вилле фон Науэнштайн.

Резня в Гамбурге.

– Знала бы ты, как он ломал себе голову над тем, куда бы ты могла рвануть. Ну, может, ему в этом помогла смерть его жены, при которой он присутствовал. Господи, какая же тупая овца. Как ты с ними выживала?

– Вы их убили! – вырвалось у Мави.

– Не благодари, – сказала женщина. – Боюсь только, что твоя настоящая семья не лучше.

Моя настоящая семья?

– Твой брат… то есть сводный брат – Лукаш – сдал тебя вторым. Представь, я не только сэкономлю ему полмиллиона за неофициальную опеку, я еще и сонаследницу уберу с дороги. Ты не поверишь, насколько быстро он согласился на сделку. Даже квартиру мне предоставил. И ты повелась. Мави, Мави. Мир полон злобы. Кругом… предатели, – сказала она, развернулась и указала на мужчину за другой колонной. – Эй ты! – крикнула она ему. – Ты тоже не в курсе, кто я, или стало доходить? Кракен?

Мужчина разомкнул веки, Мави поняла это по заблестевшим белкам его глаз. Он смотрел по сторонам и что-то рычал, но слова звучали сдавленно. Видимо, из-за клейкой ленты на губах.

– Надо было тебя сразу грохнуть в том сарае. Какой ты жалкий, Кракен! Решил схитрить, а в итоге сам попался на удочку! – Ее смех отражался от стен, и на мгновение показалось, будто он оттолкнулся от всех поверхностей одновременно. Затем женщина снова исчезла.

– Не бойся, малышка Мави, – сказал человек с мягким голосом, – скоро ты все поймешь. Тебе не придется страдать. Тебе не придется.

Хлопок.

Прямо за ней, как удар плеткой. Мави сжалась. Но ничего не почувствовала.

61

Берлин, 20 часов 26 минут

Кристиан Бранд

Бранд не мог больше сосредоточенно смотреть на мониторы. Кадры давно превратились в мешанину из людей, похожих друг на друга как две капли воды.

Убив изрядное количество времени, он смог убедить Пельстер из Охраны Конституции, что поиск мужчины с видеозаписей на вокзале крайне важен. В конце концов, Бьорк и говорила, что грядет что-то вроде финала, и все дороги, кажется, вели в Берлин. И это совпадало с тем, что этот человек объявился в столице два дня назад. Кристиан пытался объяснить Пельстер, что не только Бьорк и Кирххоф, но и другие люди в опасности. Но дама, которая, будучи сотрудницей внутренней службы безопасности, довольно много решений принимала самостоятельно, сначала несла какой-то вздор про сферу компетенции. О Европоле, которому надлежит пользоваться собственными ресурсами, и официальных процедурах, которых нужно придерживаться. Здесь, дескать, всего-навсего берлинский филиал, все должно идти через центральный офис в Кёльне, и так далее. Бранд не видел иного выхода, кроме как поделиться с Пельстер всей информацией об Игре в Охоту, какой он располагал. Всей. Методы, Охотники, Жертвы, мотив вступать в Игру и последний известный ему статус. Он удивился, что о ней здесь ничего не знали.

В конце концов, она выделила ему нового ассистента для просмотра видеозаписей и согласилась запустить программу-интерпретатор. Кроме того, она связалась с берлинской полицией, где тоже собирались искать этого призрака. Больше никаких новостей Бранд не получал. Оно и понятно. Охота столь стремительно близилась к своему завершению, что любая крупная структура не справилась бы.

Как Инга вышла на местонахождение врача? Ясно, что на кадрах съемки она увидела что-то еще.