– На пол, Бранд. Не вынуждайте меня действовать против вас, я этого не хочу.

Бранд знал, что тот лукавит. Кирххоф вряд ли сохранит ему жизнь, тем более что Кристиан его видел. Отсюда вытекал вопрос, какую роль играл Кирххоф в Игре в Охоту.

– Раз, – сказал он.

Бранд попытался пристроить куда-нибудь эту часть пазла, лихорадочно соображая, как бы разговорить Киррхофа, но на ум ничего не приходило. Ничто ни с чем не сходилось. Что побудило высокопоставленного чиновника Европола пуститься в эту Игру?

– Два.

Когда Бранд будет на полу, он уже никому не поможет. Но, может, ему удалось бы обезвредить Кирххофа, пока тот связывал бы его, и опустил бы оружие? Нет, его шансы на полу гораздо меньше, чем стоя. Нельзя подчиняться приказу.

– Три.

Все-таки он попытается. Нырнуть, отклониться назад и надеяться на удачу.

Сейчас.

В этот самый момент Кракауэр рванулся вперед, ринувшись к агрегату, у которого стоял светящийся тип, и прыжком упал на его зуммер.

Воспользовавшись ситуацией, Бранд извернулся, сделал замах, но Кирххоф отступил, так что удар получился вхолостую.

Мужчина повернул голову в сторону Кракауэра и увидел, что механизм, снабженный несколькими пилами, не запустился.

Кирххоф засмеялся и с издевкой крикнул:

– Тебе хотелось бы так, да? Ты не слышал, что Брам сказал тебе насчет очередности? Сначала девушка, потом женщина, потом он. Иначе не сработает.

Он подошел к зажатому в тиски мужчине, который внезапно утратил свое спокойствие и безмятежность и стал суетливо крутить головой по сторонам.

– Не волнуйся, мой дорогой, – миролюбиво сказал ему Кирххоф. – Скоро все закончится.

Мужчина в механизме сказал что-то, что Бранду на расстоянии расслышать не удалось. Кирххоф ему ответил, тот вдруг рванул металлические кольца, в которые были заключены его суставы. Что-то пошло не так, и Бранд мог этим воспользоваться. Зуммер возле девушки должен остаться нетронутым. Кракауэр был достаточно далеко. Зато туда направился Кирххоф.

– Юлиан, ОН должен это сделать! – закричал голый в агрегате.

Кирххоф остановился, посмотрел на девушку и помедлил, затем обернулся.

– Хорошо, мой дорогой. Успокойся. Ты знаешь, что можешь мне доверять. Всегда.

– Да.

– Ты слышал. Вставай, Кракауэр. – Кирххоф подошел к нему и поставил его на ноги. – Доведем все до конца как положено, тогда никто больше не умрет. А вы, – крикнул тот Бранду, – уйдите с дороги, немедленно, иначе конец.

Кристиан сделал крошечный шаг в сторону, потом еще один. Кракауэр заковылял к девушке. Он тоже пытался как мог тянуть время, однако Кирххоф с силой подтолкнул его вперед.

Неожиданно журналист, собрав последние силы, оттолкнул его, развернулся и закричал:

– Это были вы!

– Что? – рявкнул Кирххоф.

– В Лейпциге! Это были вы. Я же вас слышал! Это был ваш голос!

Кирххоф на мгновение потерял самообладание, но потом ударил Кракауэра пистолетом.

– Топай давай, а то я сам все сделаю!

– Юлиан! – разозлился человек из машины. – Ты же мне обещал!

Кирххоф не реагировал.

Кракауэр сделал еще шаг к зуммеру. Дышал он тяжело. Он посмотрел на Бранда, глаза вытаращены. Даже казалось, что Кракауэр хочет ему что-то сказать. Тут журналист подмигнул ему и демонстративно еще сильнее выпучил глаза. Дальше едва заметно, чтобы Кирххоф не увидел, он кивнул.

Бранд знал, что Кракауэр болен, смертельно болен, и что положение безвыходное.