– Какими были ее последние слова?

– Что, прости?

– Что сказала жертва, перед тем как вы ее убили?

Первый стоящий вопрос. Она до сих пор чувствовала возбуждение, когда думала о лесе.

– Я не знаю… «Помогите?» Особо много она не могла сказать, из-за сломанной челюсти. Удобно, правда?

По полной тишине она поняла, что Кракен задержал дыхание. «Очаровательно», – снова подумала она. Всю жизнь ей приходилось отгонять от себя чужой страх. Теперь это было опьянение, которое должно длиться и длиться.

Тут ей показалось, что донеслось тарахтение трактора. Может, отец мальчика вернулся с поля. А, может, и нет. Но поскольку она не хотела злоупотреблять ощущением счастья, она подошла к рулону с сеном, взяла свои вещи и направилась к двери.

Кракен спросил:

– Кто стоит за Игрой? Кто все это организовал?

Она остановилась. Подумала. На самом деле она до сих пор не задавалась этим вопросом. Кто же был этот гений, кто автор этой прекрасной гонки? На ум пришел Бог, но она не стала произносить вслух. Бог – ее Бог, – вероятно, и изобрел это состязание. Гениальный дух, понимавший людей, как и она. Возможно, он и был, как она. Она подумала, как захватывающе было бы действовать с ним сообща. Вместе, далеко за пределами любой Игры, они были бы непобедимы.

– Эй! Вы еще тут? Так кто стоит за всем этим?

– Понятия не имею. Но это и неважно, – солгала она и почувствовала, что эта ложь далась ей нелегко. – Чао, Кракен, – сказала она и отворила дверь амбара. Полоска света упала на ее никаб.

– Погодите! Что происходит сейчас?

– А что должно происходить?

– Что дальше? Где ваш следующий трофей?

Сабине взвесила возможные последствия ответа. Сказать правду, промолчать или соврать? И снова включилась интуиция.

– В Гамбурге.

17

В воздушном пространстве над Южным Тиролем, 12 часов

Кристиан Бранд

Больцано Бранд увидел, лишь когда они минули Айзакталь и под ним стал виден город.

Наконец-то.

Он знал эту местность: раньше, когда еще отец был жив, он часто бывал здесь с родителями. Впереди, на горных склонах, была винная дорога и озеро Кальтерер Зее. При взгляде туда Бранд испытал смешанные чувства. Ребенком он любил каникулы на море, но мать не представляла себе жизнь без неподвижной воды поблизости, из-за чего они вечно переезжали с одного озера на другое.

Если не брать в расчет его личный опыт, горы и водоемы вокруг Больцано были способны сделать терпимым пик летней жары. Но не сейчас. Во всяком случае, не для него. Он приехал работать. Хотя он и так уже был вымотан. Несколько часов он потел в душной кабине вертолета. Похмелье несколько отпустило, но голова от постоянной тряски болела сильнее. Панорама Альп впечатляла, но Бранд хотел на землю.

Внезапно они попали в зону сильной турбулентности, вертолет рвануло на несколько метров вверх и затем сразу на столько же вниз. Бранд спокойно переносил полеты, знал, что вызван этот рывок безобидным восходящим потоком воздуха – и все равно его затошнило.

Скоро все закончится.

Он посмотрел вниз на город, совершенно не представляя, что его там ждет. Спрашивать экипаж не имело смысла. Если уж шефа не посвятили в это дело, откуда о нем знать военным из Вооруженных сил?

Наконец показался аэропорт Больцано, по большей части скрытый средней по высоте горой с обильной растительностью. Они направлялись туда. Пилот радировал и приступил к заходу на посадку.