На космодроме мы сели рядом с небольшим кораблем.

Высокий охранник первым выпрыгнул из салона.

– Прошу,– он протянул руку Марго.

Она не без некоторой надменности отказалась от его помощи и выбралась сама. Я последовал ее примеру. На охранника наше пренебрежение, по‑моему, не произвело никакого впечатления. Он просто убрал руку и кивнул в сторону корабля.

Когда мы вошли внутрь, наш конвоир заговорил снова:

– К сожалению, мы можем вам выделить только одну каюту. Надеюсь, это не доставит вам лишних неудобств. Перелет займет меньше шести часов.

С этими словами он открыл дверь и отошел в сторону, пропуская нас.

Каюта была крохотной. Особенно если сравнить ее с той, в которой я очнулся на яхте Наташи. Правда, и корабль значительно меньше.

Места хватало лишь для двух коек, расположенных одна над другой, небольшого стола и скромного табурета. Дверь в стене напротив коек вела, по всей видимости, в санузел. Вот и вся нехитрая обстановка.

– Располагайтесь,– сказал охранник, закрывая за нами дверь.

Мы с Марго остались вдвоем. Я присел на край нижней койки.

– Алексей,– Марго вновь прикоснулась к моей руке,– прости меня.

– Ерунда,– раздраженно ответил я. Она вздохнула и тихо произнесла:

– Ты мне больше не веришь... Я взорвался:

– Почему я должен тебе верить? Марго, ты играешь в непонятную игру, Я для тебя – не больше чем еще одна фигура на доске. Которую можно использовать и пустить в расход.

– Алексей, разве я дала тебе повод так думать?

– Я был на Совете. Я видел своими глазами реакцию Эрика на твое заявление. И теперь ты можешь сколько угодно убеждать меня, что он источник всех бед. Я не поверю. Ты мне лгала.

Марго опустила глаза:

– Да, это так.

Мне стало и вовсе скверно. Уж лучше бы она отпиралась.

– На моих глазах ты предала своего друга. Ну, может, ты и не считала его другом, не знаю. Но он тебя – наверняка. Это был удар в спину. Марго. И ты сделала так, чтобы я помог тебе его нанести. Тебе от меня нужно было лишь это?

На мгновение мне показалось, что Марго повторит: «Да, это так». Однако она промолчала.

– Ты не сказала прямо о том, какая помощь тебе нужна и почему. Ведь я не согласился бы помогать в предательстве. Ты поступила умнее. Ты сыграла со мной в любовь. Игра удалась на славу, вот только я – проигравший.

Я замолчал. Марго присела на корточки передо мной. Лицо ее было задумчивым, в, – Алексей,– сказала она, глядя на меня снизу вверх,– ты подозревал это с момента самой первой нашей встречи Ты никогда не верил мне полностью. Где‑то в глубине души ты считал, что не может человек, хотя бы косвенно связанный с убийством, быть таким... какой была я. Ты подозревал, что я играю роль.

– Зачем ты мне все это говоришь?

– Я пытаюсь помочь тебе разобраться в твоих чувствах.

– Оставь в покое мои чувства!

– Алексей,– Марго положила руку мне на колено,– тебе плохо, и в этом виновата я.

– Черт побери! – выругался я.

– Ты услышал на Совете мое выступление, в котором не все было правдивым, и тут же решил, что твои подозрения верны.

– А ты хочешь сказать, что это не так? Она грустно покачала головой:

– Я не отвечу. Только подумай, действительно ли тебе есть за что меня упрекнуть?

Я молча обвел рукой каюту. Марго снова опустила глаза.

– Прости, Алексей,– повторила она еле слышно.

А у меня на душе становилось все гаже. В конце концов я решил прекратить разговор и полез на верхнюю койку.

Упрекнуть! Конечно, Марго, упрекнуть тебя не за что.