– Ну и как? Я поморщился:

– Оставляет желать лучшего. Ваша работа, я имею в виду.

Полковник будто бы обиделся:

– Здание хорошо охраняется. Мы контролируем обстановку. – Но я‑то сюда прошел без проблем.

– Вы же представились.

– Дежурной и самому Хорфу. Никто из ваших парней не проверил у меня документы.

Мне не хотелось их подставлять, но еще меньше мне хотелось видеть Хорфа мертвым. А сделать, как я, мог кто угодно, поскольку медсестры с трудом отличают удостоверение офицера галактической полиции от талона на бесплатное питание общества вегетарианцев.

– Это правда? – повернулся полковник к своим подчиненным. Те молча вытянулись.

– Ну, знаете...– больше он не нашел, что сказать. Или не хотел говорить при мне.

Я выглянул в окно. Солнечные лучи с трудом пробивались сквозь роскошные кроны деревьев, окружавших здание больницы. По улице кто‑то прошел, проехала машина. Утро.

– Вам нужна наша помощь? – спросил наконец полковник.

– Да. Я хочу взглянуть, что вам удалось обнаружить.

– К сожалению, немного. Никаких следов, никаких зацепок. Хотите, отвезу вас на место происшествия?

– Давайте.

Несмотря на разницу в званиях, он сразу признал мое старшинство. Да так и должно было быть, так как только не обделенный талантом полковник планетарной полиции может впоследствии стать капитаном галактической. И все равно начинать свою службу в космосе ему придется со звания лейтенанта. Исключения очень редки.

Пока мы ехали, он посвятил меня в подробности покушения.

Вчера вечером, примерно в то же время, когда я лазил по сети, Марк возвращался домой из клуба. Когда он поставил машину в гараж и направлялся по садовой дорожке ко входу в дом, кто‑то разрядил в него звуковое ружье. Правда, ему повезло: голову не задело. Кто и откуда стрелял – никто не видел. Эксперты рассчитали, что стрелок находился на расстоянии около шестидесяти метров, то есть почти у забора. Когда нарисовали окружность с радиусом в шестьдесят метров и центром в точке, где нашли упавшего Хорфа, собираясь таким образом найти следы стрелявшего, то ничего не обнаружили.

– А вы не пытались расширить радиус поисков? – спросил я.

– Мы искали,– пожал плечами полковник.– Ничего.

То, как он это сказал, заставило меня подозревать, что искали они не очень тщательно. Когда я спросил об этом, он вздохнул:

– Звуковое ружье есть звуковое ружье. Вы сами знаете, что можно совершенно точно определить дальность, с которой произведен выстрел. Бессмысленно прочесывать каждый квадратный сантиметр вокруг.

– Ладно,– согласился я.– Скорее всего, действительно не стоит... Как вы думаете, стрелявший хотел убить Хорфа?

– Думаю, да. Звуковое ружье не отличается точностью, а площадь поражения велика. Если бы хоть чуть‑чуть захватило голову, Хорф был бы мертв.

– Почему же тогда выстрел пришелся ниже?

– Может, из‑за темноты?

– Неужели у стрелявшего не было прибора ночного видения?

Полковник задумался.

– А что вы думаете по этому поводу? – взглянул он на меня.

– Очень похоже, что наш приятель снайпер прежде стрелял из пулевого оружия. Там сходный прицел, но прицеливание ведется по‑другому. Возможно, он нервничал и забыл эту особенность. Поэтому звук и ушел вниз.

– Пулевое оружие? – полковник рассмеялся.– У вас богатая фантазия, капитан.

– Положение обязывает,– развел я руками.– Иногда даже самые невероятные гипотезы оказываются верными.

Да, я и сам знаю, что пулевое оружие сейчас – коллекционная редкость.