А еще Никита Иванович, полностью оправдывавший свою фамилию Рябой, так как еще с весны покрылся невообразимым количеством веснушек, не рассказал, что многие прусские деревни полыхали огнем, поля были сожжены, весь регион находился в ужасном состоянии. При том, между Восточной Пруссией и другими регионами королевства не было единой границы, так что и польские земли получили свой фунт лиха. В меньшей, конечно, степени, так как все были предупреждены о приказе не чинить неудобств полякам. Но, пади ж ты объясни калмыку или башкиру, что какой-нибудь Ганц Миллер на самом деле является подданным польского короля Августа III. Да и понимали многие, что ошибки были и преднамеренные.

Вместе с тем, тактика выжженной земли должна была принести свои плоды. Большому воинству Фридриха будет недоставать не то, что травы для коней, но и придется пить из рек и озер, так как колодцы засыпались. Пусть назовут русских скифами, варварами — это неминуемо произошло бы. Ну а в русской армии те, кто выступал за честную войну, были в меньшинстве. Многие помнят про вероломство прусаков и уничтожение ими двух русских дивизий в то время, когда Россия и вовсе не воевала с Пруссией. Про тот позор, которому подверглись русские солдаты, про муки и пытки, о которых постоянно напоминали офицеры своим солдатам.

— Что ж, господа, работаем так, как и условились ранее. Еще раз, а то и два проверьте все фортеции, наличие пороха, ядер, лошадей посмотрите на предмет хворей. Поговорите с офицерами, а те пусть поговорят да послушают солдат. Как говорит российский император: «Наше дело правое, враг будет побит, победа будет за нами!», — Румянцев окинул всех собравшихся взглядом, привстал. — Более никого не задерживаю, только лишь вас, Никита Иванович, прошу остаться.

Когда все вышли, Румянцев серьезно посмотрел на старого знакомого, ближнего казака императора, пребывающего нынче в чине генерал-майора Никиту Ивановича Рябого.

— Никита Иванович, прибыл тайный посыльный с шифрованным письмом. Шифру меня некогда научил император. Так вот, четыре-пять дней — и наш монарх прибудет в Кенигсберг. Понимаю, что нельзя сейчас снимать с дозоров казаков, да и нужно трепать прусака на подходах, но не встретить императора нашего мы не можем. И поручить сие дело я могу лишь тебе, — сказал Румянцев и, не дожидаясь ответа, дал в руки Рябому бумагу с приказом.

Казачий полк во главе с самим атаманом должен был выдвинуться в Польшу для встречи и сопровождения российского императора. Там же, в Речи Посполитой к картежу русского монарха должны присоединиться еще два полка, которых ранее не пропустили австрийцы.

* * *

Дворец Шенбрунн

12 июля 1752 года

— Здравствуйте, Петр! — приветствовала меня Мария-Терезия.

— И я рад приветствовать великую правительницу великой страны, — начал я диалог с лести.

— Ха-ха, — притворно рассмеялась императрица. — Вы либо решили очаровать меня высокопарными словами, либо затрудняетесь, как именно ко мне обращаться. Мы, монархи, так редко видимся друг с другом, что, признаться, плохо сказывается на выработке этикета общения. Но, думаю, что с таким энергичным правителем России подобное скоро изменится. Обращаться ко мне «сестра»… как-то не комильфо.