Она замолчала, явно недовольная, но понимающая логику моего решения.

— Я оставляю тебе Захара и троих охотников, — продолжил я спокойнее. — Этого хватит для обороны деревни, если ничего серьёзного не случится.

Ольховская неохотно кивнула, поджав губы:

— Хорошо. Только… возвращайся, ладно?

— А ты думаешь отделаться от меня так просто? — сверкнув улыбкой, ответил я. — Выступаем! — скомандовал, поворачиваясь к дружине.

Прокоп, Евсей и второй охотник из Дербышей, имени которого я так и не запомнил, уже ждали нас у ворот Угрюмихи. Судя по их лицам, ночь прошла беспокойно — глаза покраснели от недосыпа, движения были нервными и резкими.

— Покажете дорогу, — это был не вопрос, а констатация факта.

Староста кивнул и жестом указал в юго-восточном направлении.

Мы двигались не таясь, но осторожно, выставив дозорных по флангам. Ключевую роль играл ворон. Он летел впереди, периодически делая круги и возвращаясь, попутно передавая мне через нашу ментальную связь информацию о местности. Лес вокруг выглядел обычным — сосны, ели, облезшие стволы берёз, но что-то неуловимо неправильное ощущалось в атмосфере. Слишком тихо, словно все животные покинули эти места.

Через час пути Скальд внезапно мысленно вскрикнул:

«Справа! Двое!»

Я резко вскинул руку, останавливая отряд. Охотники мгновенно насторожились, поднимая оружие.

— Двое Бздыхов справа, — тихо произнёс я. — Готовьтесь.

Пробиравшийся по флангу Силантий встретил копейным остриём выпрыгнувшего из кустов огромного кабана с почерневшей кожей и пустыми глазницами. Его ноги поехали в снегу, но равновесия матёрый охотник так и не потерял. Практически одновременно второй Бздых — обезображенный волк — атаковал стремительным рывком.

— Руби! — скомандовал я.

Три бойца одновременно обрушили лезвия топоров на бока кабана, но тварь, хоть и споткнулась, продолжила атаку. Лезть в бой мне было ни к чему, надо и соратникам набираться опыта, поэтому я лишь контролировал ситуацию, сжимая глефу. Через минуту всё было кончено.

— Всем проверить оружие, — приказал я, воткнув древко в землю. — Борис, вырежи кристаллы. Через три минуты двигаемся дальше. Сохраняем бдительность. Бздыхи редко ходят поодиночке.

И действительно, через полчаса нас атаковала ещё одна группа — три обращённых оленя с почерневшими рогами и неестественно вытянутыми конечностями. На этот раз дружина сработала как хорошо отлаженный механизм — трое охотников отвлекли тварей, пока остальные методично подрубили им лапы и разделали на куски. Мне и здесь не пришлось вмешиваться.

— Хорошо сработано, — одобрительно кивнул я Борису.

Тот только сдержанно улыбнулся, но я видел, что похвала ему приятна.

Спустя ещё два часа мы достигли Дербышей — деревни, похожей на Угрюмиху, но заметно меньше и с более ветхим частоколом. Жители испуганно выглядывали из-за дверей своих изб, провожая нас затравленными взглядами.

— Покажите места, где пропали люди, — обратился я к Прокопу.

Староста повёл нас сначала к западной опушке, где неделю назад пропал охотник — первая жертва. Место выглядело обычно, никаких особых следов. Я внимательно осмотрел территорию, но ничего примечательного не обнаружил.

Второе место — восточный край леса, где пропал житель, собиравший хворост — тоже не дало никаких зацепок. Но когда мы добрались до третьей точки, где совсем недавно исчезла девушка с дочкой, собиравшие грибы, ситуация изменилась. Возле почерневшей грибницы я сразу ощутил слабое покалывание в пальцах и запах гнили.

— Скальд, — тихо позвал я фамильяра. — Проверь это место.

Ворон опустился на ветку и замер, вглядываясь своим особым зрением в пространство вокруг.