Растянув сознание, я соединился со Скальдом, и увидел ситуацию с высоты птичьего полёта. Ощущение всегда было странным — будто моё сознание раздваивалось, и я одновременно смотрел своими глазами и глазами ворона. Проморгавшись, я сфокусировался на происходящем внизу.

Гаврила — самый молодой и быстрый из охотников — крался к краю деревни. Этому парню было всего двадцать, но товарищи уже прозвали его «Соколом» за зоркость и скорость. Сейчас его жизнь зависела именно от этих качеств.

Он спрятался за полуразрушенной стеной частокола, вскинул винтовку и сделал два последовательных точных выстрела. Звуки пальбы прокатились по деревне, отражаясь от стен домов.

Два Трухляка повалились на землю с простреленными головами. Гаврила перезарядил винтовку и выстрелил ещё раз. Взгляд человека-Стриги мгновенно обратился в сторону выстрелов, и он издал странный визгливый звук, привлекая внимание сородичей, который я услышал даже отсюда.

Ворон не соврал, этот бедолага выглядел крайне погано. На его груди подобно клубку змей, пульсируя и сокращаясь с каждым движением, тянулись щупальца, а на обезображенном лице вместо глаз зияли чёрные провалы. Краше только в гроб кладут…

Трухляки повиновались неозвученному приказу, стекаясь на звук со всей деревни. Они стремительно выбегали из темнеющих провалов домов и выпрыгивали из окон, нисколько не заботясь о сохранении целостности своей физической оболочки.

Гаврила выждал, пока вражеские силы не сконцентрировались достаточно, и бросился прочь от деревни, вверх по холму. Его фигура приковывала взгляд — он передвигался с неожиданной для человека его комплекции лёгкостью и уверенностью. В глазах молодого охотника светилась та наивная уверенность в собственной неузявимости, которую я повидал у сотен молодых воинов перед их первым настоящим боем. Для многих из них он оказывался последним. Бесстрашие юности, которая уверена, что смерть — это то, что случается с другими… Здесь будет иначе. Я позабочусь о том.

Через глаза Скальда в поле моего зрения возникли тонкие плиты Каменных заслонов, расположенные так, чтобы сформировать своеобразный широкий «коридор».

При недавнем нападении тварей на деревню Василисе это заклинание обошлось в 63 капли энергии, но лишь потому, что я продемонстрировал ей вариацию Каменного заслона, которая простояла бы пяток часов до утра. Такой запас прочности сейчас мне не требовался, и поэтому я создавал гораздо менее долговечные и гораздо более дешёвые плиты. Просуществуют они всего полчаса, зато и стоят по 5 капель за штуку. Во многом цена снизилась за счёт обретения мною ранга Ученика и врождённого родства со стихией земли.

Тем временем Трухляки, преследующие Гаврилу, вливались в этот коридор одной большой массой, неосознанно следуя нашему плану.

«Приманка» бежала по заранее размеченному с помощью морошки маршруту. Яркие ягоды хорошо выделялись на снегу, привлекая к себе взгляд.

В некоторых местах снег был счищен, образуя участки голой земли, расположенные в шахматном порядке. Для неподготовленного глаза это выглядело как случайные проплешины, но подобная беспечность дорого обошлась бы любому вставшему на эти площадки.

Первый Трухляк с разбегу наступил на участок без снега и тут же провалился в глубокую яму. За ним последовали ещё двое. Из ямы донёсся хлюпающий скрежет — это твари натыкались на заточенные колья, которыми было усеяно дно. Однако Бздыхов было слишком много, и основная масса продолжала преследование, перепрыгивая через ловушки.

Вскоре они наткнулись на яму покрупнее, замаскированную тонким слоем льда и снега. Три немёртвых тела провалились одновременно, и я активировал заранее подготовленный Грязевой капкан. Почва вокруг упавших Бездушных превратилась в вязкую, липкую субстанцию, засасывая тварей, словно зыбучие пески. Они барахтались, пытаясь выбраться, но лишь глубже погружались в склизкую жижу.