— С двумя условиями, — поднял я палец. — Во-первых, артефакт ты получишь только после доставки всего оборудования. Скажем так, в качестве стимула, чтобы не затягивал с этим делом.

— А мои люди? — скрипнул зубами этот краснощёкий медведь.

— Я освобожу их сегодня. В знак уважения.

Тот кивнул, чуть успокаиваясь.

— Во-вторых, — продолжил я, — нам нужно скрепить всё магической клятвой о неразглашении.

Собеседник нахмурился:

— Клятва? Серьёзно? Мне-то зачем болтать о сомнительной сделке с каким-то провинциальным воеводой?

— Незачем, — кивнул я, — но я предпочитаю не рисковать. Мы оба садимся в лодку, которая понесёт нас по весьма крутым порогам, поэтому я предпочту, чтобы ты сидел бок о бок со мной, а не пытался выпрыгнуть из неё раньше времени… Ты не расскажешь никому о моих торговых делах, а я поклянусь молчать о сущности и предназначении передаваемого артефакта.

Министр поморщился, но затем внезапно широко улыбнулся:

— Знаешь, что меня восхищает, Платонов? Твои яйца размером с пушечные ядра. Сперва ты берёшь в плен моих людей, потом торгуешься, как цыган на базаре, теперь ещё и клятву требуешь! — он расхохотался. — Ладно, будь по-твоему. Всё равно об этой сделке лучше помалкивать.

В этом моменте я сомневался меньше всего. Получить от меня закреплённую клятвой гарантию, что я никогда не выболтаю его постыдную тайну — что может быть более привлекательным условием?

Я достал из внутреннего кармана небольшой складной нож. Терновский посмотрел на него с лёгким недоверием, но когда я сделал небольшой надрез на своём пальце и протянул нож ему, он без колебаний последовал моему примеру.

Наши пальцы соединились, и я начал негромко произносить слова клятвы. Терновский повторял за мной фразу за фразой, удивляясь незнакомому ритуалу. Воздух между нами сгустился, наполнившись магическим напряжением. Я почувствовал, как энергия — ровно 75 капель — покидает меня, создавая прочную связь между нами. Руки охватило лёгкое голубоватое свечение, которое быстро погасло.

— Любопытно, — заметил Терновский, рассматривая свой палец, на котором не осталось и следа от пореза. — Никогда не видел такой формы клятвы. Где ты её выкопал?

— Семейная реликвия, — уклончиво ответил я. — Теперь к делу. Как именно будет организована поставка?

Следующие полчаса мы обсуждали детали: спецификации оборудования, маршруты доставки, поддельные документы. Терновский, к моему удивлению, оказался блестящим организатором и знатоком теневых схем.

— Закуплю всё напрямую у производителей, — произнёс он, набрасывая план на салфетке. — У меня есть надёжные люди. Проведём как оборудование для самого министерства, а потом незаметно перенаправим караваны в твою Угрюмиху. Доставку разобьём на три партии с разных складов, чтобы не привлекать внимание. Маршруты тоже раскидаем.

Я уже не сомневался, что слухи о «чёрной кассе» оказались истинными. Именно так он и произведёт закупку, не расходуя официальный бюджет министерства.

Когда все детали были согласованы, Игнат неожиданно понизил голос:

— Артефакт… он правда работает? — в его тоне проскользнула неуверенность, которую он тут же замаскировал кашлем.

— Да, — просто ответил я. — Древний ритуальный предмет, созданный для восстановления жизненных сил. Включая мужскую силу. Он сделает ровно то, что тебе нужно.

Терновский смотрел на меня долгим взглядом, и в его глазах я увидел что-то вроде признательности.

— Не думал, что скажу это когда-нибудь ссыльному воеводе, — медленно произнёс он, — но ты заслужил моё уважение, Платонов.