На кухне, за стеклянной перегородкой, Даша работала с такой бешеной энергией, будто внутри у неё спрятали вечный двигатель на паровой тяге.

Я же, в отличие от них, эйфории не испытывал. Сохранял внешнее спокойствие, но внутри шёл холодный расчёт. Да, почва под ногами, ещё вчера казавшаяся болотной трясиной, начала твердеть.

Сарафанное радио — самый мощный инструмент в мире. А старая ведьма Фатима сама, по своей несусветной глупости, зарядила его на полную мощность в мою пользу. Теперь каждый работяга, каждый фермер видит: старая власть лжива и слаба. А новая — говорит правду и побеждает.

Но радоваться рано. Это всё эмоции. Красивый фасад. А любой дом, даже самый расписной, рухнет без фундамента. Сейчас у меня есть признание толпы. Но признанием этим семью не накормишь и от бандитов не защитишь. Пора заливать бетон.

Днём, когда основной поток посетителей схлынул и в «Очаге» воцарилась приятная полуденная тишина, на пороге появился Максимилиан Дода. Он приехал на чёрном блестящем кроссовере. Вошёл не как гость, а как хозяин положения. В его глазах не было и тени желания тратить время на светские беседы о погоде. Он молча кивнул мне, окинул цепким взглядом зал и без лишних слов прошёл прямиком на кухню, где его уже поджидал я.

— Твой ход с газетой был блестящим, мальчик, — сказал он, едва я закрыл за нами дверь. Он не делал комплиментов, это была сухая констатация факта, как будто он оценивал ход в шахматной партии. — Ты превратил их яд в своё лекарство. Я впечатлён. Но вся эта эйфория от победы быстро пройдёт. Теперь нужны реальные дела. «Зелёная Гильдия» — это пока всего лишь красивое название и кучка восторженных фермеров. Где логистика? Где хранение? Где, чёрт возьми, безопасность? Ты хоть представляешь, сколько продуктов пропадёт, пока ты их до города довезёшь?

Он был похож на зверя, который проверяет, не слишком ли слаб его новый партнёр. Я молча подошёл к стене, на которой висела большая, подробная карта губернии, купленная мной пару недель назад на почте. И спокойно ткнул пальцем в точку чуть севернее города.

— Здесь. Заброшенные склады купца Рябушкина. Лет десять стоят, разваливаются, никому не нужные. Управа может отдать их под «нужды города» за символическую арендную плату. Особенно если две очень уважаемые дамы, как Вера Земитская и Наталья Ташенко, «попросят» об этом градоначальника. Мы превратим их в наш центральный склад. Сортировочный узел. Упаковочный цех. Дорога там приличная. А Фёдор, наш кузнец, уже согласился спроектировать и собрать для нас первые холодильные камеры. Простые, но надёжные.

Дода несколько секунд молча смотрел на старую карту, потом медленно перевёл взгляд на меня. В его глазах я впервые увидел неподдельное удивление, смешанное с уважением.

— Продумано, — наконец кивнул он. — Хорошо. Я выделю средства на закупку первого оборудования и оплачу ремонт. На это моих связей хватит. И ещё. — Он сделал паузу, глядя мне прямо в глаза. — Я найму для тебя службу охраны. Не местную шпану, а бывших военных. Серьёзных ребят, которые знают, с какой стороны за автомат держаться. Чтобы у твоих фермеров больше не возникало… недопониманий с непрошеными гостями.

Мы сели за мой крохотный стол, заваленный бумагами. Он достал из дорогого портфеля ручку с золотым пером, я подвинул ему оборотную сторону какого-то старого меню. И за полчаса мы набросали на нём полноценный бизнес-план. Я сыпал цифрами, расчётами, идеями по упаковке, транспортировке, контролю качества. И видел, как меняется взгляд этого матёрого хищника. Он пришёл поговорить с талантливым поваром, которого взяла под крыло его племянница. А увидел перед собой строителя. Архитектора новой системы, которая рождалась прямо здесь, на засаленном клочке картона.